нравится.архитектура

Бонус к сегодняшнему рилс — мои фотографии из Фонда Ланген по проекту Тадао Андо. Ездила туда сразу после защиты бакалаврского диплома вместе с родителями и собакой. Одновременно обидно, что в день посещения всё было закрыто и получилось посмотреть здание только снаружи. Но в то же время, кроме нас посетителей не было вообще и я увезла с собой пустынные кадры Тадао Андо. Ну и собакен смог без осуждения охладиться в бассейне.

Социальное жильё в Барселоне по проекту бюро Cierto Estudio. Аренда и покупка квартиры в этом доме субсидируется государством. Правда чтобы получить возможность купить или арендовать квартиру, нужно участвовать в государственной лотерее. Из интересного:➡️ Конструкция блоков с квартирами полностью сделана из клееной древесины. ➡️ С некоторых балконов открывается вид на собор Саграда Фамилия.➡️ Квартиры ориентированы на две стороны здания чтобы обеспечить сквозную вентиляцию.➡️ На крыше организовано общественное пространство с общими веревками для сушки белья, затененными зонами отдыха, озеленением и видовыми площадками. ➡️ Общий балкон опоясывает каждый этаж. Фото — Хосе Эвья, Марта ВидальОсновная информация из статьи Сюзанна Уэльс

Проекты, в которых нужно вписать здание в очень тесный участок, меня всегда завораживали. Но такую конфигурацию, встречаю впервые!Чаще узкий фасад выходит на улицу, а основное здание углубляется в квартал. Здесь же здание растягивается вдоль забора студенческого общежития Киотского университета так, что уже длинный фасад оформляет улицу. При этом на площади 52.60 кв.м умещается жилой дом, совмещенный с магазином.Авторы проекта - KimuraMatsumoto architects. Открытие месяца. Буду внимательно следить за ними и дальше!Сохраняю ссылку на местоположение этого забавного здания. Вдруг кто-то собирается съездить в Киото.Фото - Shinkenchikusya, Yohei Sasakura

Продолжаем обзор второго номера «ХЛАМА» — сегодня говорим с Константином Ремизовым, чья подборка визуальных работ «Все флаги в гости будут к нам» была опубликована в разделе «Практика». В описании канала INGAME, постоянным автором которого ты являешься, сказано, что в нем компьютерные игры превращаются в инструмент для создания странных картинок. Расскажи подробнее о генезисе этой практики.мне кажется, появление внутриигровой фотографии было очень закономерным: трёхмерные компьютерные игры с момента своего появления описывали свои пространства, опираясь на язык кино и метафору камеры, и, разумеется, игроки, получив эту виртуальную камеру в своё распоряжение, начали с её помощью не только играть, но и снимать. первые случаи такого нецелевого использования игр засвидетельствованы уже в девяностые — причём поначалу они чаще были кинематографическими: машинима — внутриигровой кинематограф — родилась и успела всем наскучить ещё до того, как внутриигровая фотография завоевала популярность. но к концу девяностых относится и серия мильтоса манетаса vibracolour prints from video games — снимки из игр, напечатанные вручную на суперглянцевой фотобумаге огромного формата. я не очень люблю манетаса — он слишком пропитан арт-истэблишментом своего времени — но он одним из первых проповедовал то, что он называл «дзеном не-игры»: вместо того, чтобы играть в игры как положено, он призывал заниматься в них всевозможной ерундой; влюбляться в монстров, видеть во взрывах тёрнеровские пейзажи и разбирать на символы самые рутинные элементы геймплея. мне нравится перформативность такого подхода; я в целом думаю, что внутриигровая фотография — это фотография перформативная, и ей очень идёт это подчёркивать, акцентируя внимание не только на визуальном, но на игровых процессах, на отношениях фотографа с миром и его правилами.игровой глитч-арт и того старше: джейми фентон и рауль зарицки сделали видеоработу digital tv dinner на игровой консоли bally astrocade уже в 1978. если внутриигровая фотография оперирует, гм, внутри игрового пространства, то глитчевый подход предполагает взгляд снаружи и воспринимает игровые миры скорее как наборы данных. это может быть насилием над игрой или отрицанием игры: в digital tv dinner перформер стучит по консоли, заставляя её выплюнуть картридж с игрой и оставляя на экране следы недочитанных системой данных. с другой стороны, глитч-фотография позволяет точечные воздействия, изменение конкретных параметров игрового мира — и тогда на передний план постепенно выходит не сам факт поломки, а художественный язык, складывающийся из воздействий на игру и действий внутри неё. одним из первых интерес к такого рода глитчевой риторике выражал Кент Шили, один из наиболее важных для меня авторов, который работает с играми со второй половины нулевых.но да, хочется, чтобы за упомянутыми именами не потерялось то, что всё вот это производство странных картинок в играх — это не только художественная, но и бытовая практика. наша жизнь в значительной мере виртуальна, и виртуальный опыт — в том числе игровой — часто становится чем-то значимым; чем-то, что может захотеться сохранить и даже, может быть, поместить в семейный фотоальбом. плюс всевозможные творческие инструменты, доступные во многих играх, продолжают и развивают бытовые творческие практики, привычные нам по физической реальности. игры сами по себе зачастую предполагают творческую активность, и идея о принципиальном родстве творчества и игры, о проницаемости границы между ними — одна из ключевых для ингейма. мэйнстрим внутриигровой фотографии, существующий в симбиозе с игровой индустрией, склонен концентрировать своё внимание на новейших играх, снятых с помощью новейшего железа, но мне кажется (при всей моей любви ко многим из этих авторов и их работе с мизансценой), что художественная ценность виртуальных снимков вовсе не привязана к подобным вещам, что это очень демократичное искусство — настолько, насколько цифровое искусство может быть демократичным.Цикл Константина Ремизова в ХЛАМЕ #2. ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ ВИДЕОИГРЫ

В понедельник пришла в мастерскую, а там пахнет тухлой капустой. Недавно я уже вызывала газовиков на такую же историю, только дома, и там реально соседка готовила бигус. Поэтому первая мысль была что-то типа "хм, интересно, кто это была у меня в мастерской с такой ароматной едой с утра..."И только через пару секунд после этих мыслишек дошло, что это газ. Увидела баллончик, на нём насадка. Их надо отсоединять по правилам безопасности. Они совмещены. Я отсоединила, обосралась от страха, вызвала инженера типа Я ВОМЗМОЖНО ОМШИБАЮСЬ, НО МНЕ ЛУЧШЕ НЕ ВКЛЮЧАТЬ ПОКА РУБИЛЬНИК ЭЛЕКТРИЧЕСТВА, ДА?Он зашёл, занюхнул, офигел и сказал часа полтора гулять, пока не выветрится газовый дух. И только потом можно дёргать рубильники, а пока бегом нахер отсюда.Выслушала, естественно, про технику безопасности с НАДО СНИМАТЬ НАСАДКИ (я знаю и всегда снимаю, это была не я!), что ещё и до конца насадка не докручена, то есть открыта по факту (спасибо, кэп), про то, как на меня бы штрафы повесили и оплаты за снесённое помещение от взрыва (и что за такое даже в тюрьму можно присесть). Я конечно выслушала, покивала, пару раз попыталась объяснить, что я не я, вина не моя, но по факту какое ему дело, что меня вообще не было в городе и что я сама в ахере? Он бы тоже за это получил, я ж им там уже пару раз расписывалась за технику безопасности и трясла паспортом печи. Мол, я послушная, я всё знаю!Уйти далеко я не могла, поэтому ходила по коридору туда-сюда и думала. Думала о том, что вроде как у меня нихрена по факту в жизни и нет. Ни кола, ни двора, здоровье говёное, психика слабая, мастерская в богом забытом месте находится, сделано там всё (кроме оборудования) из говна и палок, ещё кучу всего надо, руки ни до чего не доходят, денег ни на что не хватает...А в то же время я брожу по коридору и думаю: если бы партнёр включил обжиг в печи в тот день, когда коллега оставила газ открытым, всё бы взорвалось в какой-то момент. Моя печка, рассрочку на которую я платила и очень тяжело мне это давалось, сумма очень кусачая всё-таки. Мой круг, который мне помогли купить люди, который мне достался таким приключением, что теперь мне очень смешно и я считаю это историей прошлого года, но тогда я рыдала денно и ночно. И все материалы, которые я долго подбирала, искала, тестировала. И помещение, которое для меня как творческая обитель. И даже чашки с браком, до которых у меня всё никак не доходят руки чтобы из доделать... Всё это мой огромный труд. И я чуть этого не лишилась.Это не крутая мастерская с кучей сотрудников, крутым оборудованием и именем. Это маленькая лоховская нора, где я творю и вытворяю. Но она чуть не взлетела на воздух. И я ведь шла к ней не эти три с половиной года, сколько керамичу, а много лет, пока мечтала заняться керамикой, пока отбивалась от всех со своим творчеством, чтобы не дурили мозг, мол, это фигня.И что-то мне так стало... ПОНЯТНО, что моя всратая мастерская, моё унылое место, куда особо никого и не позовешь, а то тут грязь и творческий беспорядок... Это моё очень серьёзное достижение и я могу нести его гордо. И теперь я буду так нести свою мастерскую! Гордо!Потому что я тоже всратая и держусь на говне и палках. Но это мне много стоит. И этим можно гордиться не перед другими, так перед собой.Доколе я буду себя обесценивать? Пока не будет красиво и круто? Ну так может никогда не будет. Да только труда в этом "не крутом" очень много и я могу этим гордиться.

речь – это танец в языке❞ Я бы поверил только в такого бога, который умел бы танцевать.❞ И пусть каждый день считается потерянным, если в нем ни разу не танцевали.❞ Нужно иметь в своем теле хаос, чтобы родить танцующую звезду.❞ Танцующими ногами пишется всё хорошее.❞ Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь во мне танцует бог.Ницше, "Так говорил Заратустра"К сегодняшнему дню есть прекрасная статья "Танец: невозможное разоблачение", в которой автор, французский психоаналитик Фабьен Гийен, отталкиваясь от своего танцевального опыта, рассматривает танец не как форму "разоблачения", но наоборот как "облачение", даже когда тело обнажается. Опираясь на концепты регистров, стадии зеркала, объекта а, Фабьен Гийен анализирует связь танца с мужским парадом и маскировкой женской субъективности. Она рассматривает танец как способ обхождения с "реальным" и форму переживания телесного наслаждения при взаимодействии со взглядом Другого и голосом. В завершение Фабьен Гийен размышляет о специфическом наслаждении движением в "правильности" танцевального жеста, которая создает особую форму телесной красоты, ускользающую от чисто визуального восприятия.картина "Танец"художник Анри Матисс#ШколаКлиническогоОбразовыванияЛакановскихАналитиков#znakperemen#ZeNтерапия

🤎✨ Коричневый джемпер из хлопка от Эрманно Шервино, как всегда удивляет переплетением разнообразных узоров и вышивкой бисером. Джемпер связан отдельными деталями, спущенное плечо. Интересная отделка широкой линии горловины - сначала несколько рядов кетлевкой, а затем резинкой 2х2. Состав пряжи: 67% хлопок, 33% па. #ermannoscervino

2 часть. Из того сам увидел и вам рекомендую.«Девочку со спичками» уже рекомендовал и писал про неё. Надеюсь, успели посмотреть. Спектакль прям классный.В конце февраля мой друг Максим Бородин прислал запись инклюзивного танцевального спектакля «Отрываясь от земли» от компании Хекс. Компания базируется в городе Комсомольск на Амуре и славится крайне любопытными проектами. В живую видел их спектакль «Маша и Медведи» с крайне оригинальным решением сюжетной линии, в которой Маша выступает изощренным антагонистом. Смелый спектакль с черным юморком и брутальный харизмой. В общем ребята прям активные, деятельные и свою линию упорно гнут. Теперь о самом спектакле «отрываясь от земли». Смотреть его рекомендую не из жалости и не из надобности поддержать проект. Лично я убежден, что если кто-либо выходит на сцену, то он должен сотворить акт искусства (что есть акт искусства - разглагольствовать не буду, просто порекомендую почитать эту книгу. Про театр в ней практически не упоминается, но в принципе сойдет). Никто в спектакле спекуляцией на тему жалости не занимается. Наоборот, ребят с ограниченными возможностями, я не сразу распознал и это обрадовало. Парни существуют и выполняют поставленные задачи на ровне с другими артистами. В этом сила духа (всех, не только исполнителей, но и постановщиков) и искренняя, несмотря на ограничения, тяга к созиданию. А этого у ребят хоть отбавляй. Это можно считать актом искусства или нет, посмотрите и решите сами.Намедни пересмотрел «Зимний путь» Кристиана Шпука. Для меня этот спектакль сначала воспроизводит невероятное впечатление, но по ходу просмотра начинаю от него уставать. Не знаю почему. Возможно, от такого обилия находок и решений мой мозг не выдерживает. Если смотрю небольшими кусочками, то всё ок. Так же было когда читал «сто лет одиночества», хотя эти два произведения сравнивать уж точно не стоит. «Господин Кармен» инженерного театра АХЕ. Режиссер Яна Тумина. За этим режиссером рекомендую следить и стараться смотреть всё что она делает. Спектр жанров и тем за которые берется Тумина крайне широк. Воочию видел её работы «Старик и море» (Театр кукол р. Карелия), «Я Басё» (Упала-цирк), «Комната Герды» (театр Особняк) и всегда после спектакля выходил из зала в диком ребяческом восторге. Этот спектакль другой. Пока не понял. Но к просмотру однозначно рекомендую. Интересно - какие впечатления оставит он у вас…Из кинематографа рекомендую к просмотру сериал «Переходный возраст». Наверное, про него уже прослышали все. Мнения разнятся от восторга до полного отторжения. Лично мне очень понравилось. Сюжет и тему можно, действительно, воспринимать из серии - на вкус и цвет. Но что точно нельзя отрицать так это: 1. то как снято. 2. актерская игра. Особенно главного героя в исполнении Оуэна Купера. Парню 15 лет, а он выдаёт такой уровень до которого многим профессиональным (дипломированным) актерам в жизни не добраться. Эта тема меня сейчас особенно волнует, потому что сам работаю с подростками и мои ребята, без прикрас, бывает, выдают очень хороший уровень игры (и танца) на сцене. Задаюсь риторическими вопросами - дети могут составлять конкуренцию взрослым профессиональным актерам и если да, то в большей степени благодаря чему это происходит - таланту или системе обучения?

театр на расстоянии вытянутой руки, предельный уровень честности, и территория абсолютной свободы — 📍третий этаж, режиссерский факультет в ГИТИСе#мемуары #оважном короткий ликбез: уже много лет в историческом здании ГИТИСа на 3 этаже живет режиссерский факультет. Студенты показывают учебные работы, созданные педагогами-режиссерами и самостоятельно. В качестве зрителей приглашают друзей — друзей студентов, друзей педагогов, друзей института, профессиональное сообщество, критиков — в общем, «своих», ну и открывают запись на оставшиеся места в соц сетях — места эти разлетаются за считанные секунды, поэтому попасть «из внешнего мира» сложно. Парадокс ещё в том, что купить билеты нельзя {по разным причинам, часть из них ниже}.Аудитории не предназначены для зрительских показов — самобытно выставленный зал для каждого спектакля, венские стулья, подушки, чтобы сесть на пол, никаких бархатных кресел, буфета с игристым и прочей «эстетики театра» — «глянцевая аудитория», которая ходит в театр ради красивого выхода и фото в соцсети сюда особо не стремится. Приходит довольно подготовленная публика — люди, которые понимают, что такое мастерская, что такое показ учебных работ, в большей или меньшей степени знакома с «внутренней кухней» — от традиций до творческой биографии мастера курса, педагогов, режиссера и юных артистов, которые выйдут на сцену — и это важно.Эти спектакли рождаются не как коммерческий продукт с его особенностями, не как кассовый спектакль, а как произведение искусства, где каждая «мелочь» безумно важна.Некоторые из них после выпуска студентов из института продолжают жить — какие-то попадают в репертуар столичных театров, какие-то живут как независимые проекты. Какие-то живут ровно столько, сколько учатся ребята, а с их выпуском становятся воспоминаниями. Если «на этаже» родился художественно значимый спектакль — это не значит, что он непременно продолжит свою жизнь дальше.Одна из причин — «невозможно собрать артистов»— кто-то плотно занят в театре и кино, кто-то уезжает в другие города и страны — не всегда артисты готовы собраться после выпуска и регулярно играть. Другая причина — материал — не всегда авторы дают разрешение на коммерческие показы спектакля, или запрашивают слишком высокие гонорары.Ещё одна причина — пространство — все эти работы выстроены под конкретную аудиторию, с самобытным залом, дверными пролётами — порой перенос на другую площадку убивает спектакль. Ну и наконец, некоторые спектакли, даже те, что стали хитами — слишком камерные, они рассчитаны на 50-70 человек, и трансформировать их на бОльшую аудиторию не всегда возможно в связи с художественной задумкой, а делать комерческий продукт при таких вводных довольно сложно. И вот, сидела я вчера 2 часа под напольным фонарём, чтобы увидеть спектакль, который невозможно увидеть нигде в другом месте и никак иначе по ряду причин, понимала всё вышеперечисленное, злилась, что вижу хорошую работу, которую нельзя продавать.И поймала себя на мысли, что эта маленькая учебная аудитория — своего рода островок подлинности и безусловного искусства.То, что рождается «на этаже» обладает определенной уникальностью. Иногда спектакли не получаются — такое тоже бывает. Иногда получаются хиты, молва о которых разлетается по театральной Москве и дальше. Артисты выходят на сцену, и искренне проживают судьбы своих персонажей, потому что им интересно сделать этих персонажей. Не ради денег, не ради славы — ради рождения себя в профессии, ради того, чтобы пробовать, придумывать. Режиссёры ставят то, что порой невозможно поставить на сцене театров по разным причинам. Никто из людей, создающих это искусство, не думает о его продвижении, о том, продадутся ли билеты, нужен ли состав кому-то из артистов в связи с занятостью…тут нет профессиональных гримеров и костюмеров, нет сумасшедших бюджетов на декорации, реквизит и костюмы, нет «диктатуры». Есть маленькая аудитория с черными кирпичами, подручные материалы для декораций, и желание творить — это другая реальность, другие театральные законы.«вопреки всему»

Явные признаки весны в Петербурге! Из прогулки по Петроградской стороне несколько дней назад.

Как смотреть абстракцию?Когда абстракция только зарождалась, её первооткрыватели хотели создать альтернативу классической музыке. Музыка — она же по сути своей не фигуративна и вызывает у нас разные ассоциации с помощью ритма (плавно/прирывисто), тональности (весело/грустно), темпом (быстро/медленно), характером (заигрывающий/нагнетающий), масштабом (один инструмент или оркестр). Все эти слова, так или иначе, не сложно применить к рисованию.Например, Канднский буквально пытался рисовать музыку — включал классические произведения и пытался звуки представить в виде цветных пятен, мазков, градиентов, ударов кистью, плавностью или ломанностью линий. Так, как если бы музыку можно было бы изобразить без нот.Грубо говоря удар грома — это 20 труб, держащих раскатистую низкую ноту, а дождик — высокая быстрая дудочка. А тогда в живописи, как пример, гром — густое давящее серо-синее пятно, а дождик — голубые отдельно стоящие короткие мазочки поверх остальных слоёв. Но ни музыка, ни абстрактная живопись не пытаются показать вам гром или дождик — они материализуют впечатление, вызванное этими явлениями.Так как же смотреть на абстракцию? Пытайтесь её «слушать», как если бы слушали классическую музыку. Находите гармоничные участки, следите за ритмами, обращайте внимание на цвет, посмотрите на композицию в целом. Главное не пытаться найти смысл и искать схожесть отдельных участков с реальным миром. Даже если какая-то загогулина вам и напоминает червячка — в хорошей абстракции это не более, чем совпадение. Позвольте абстракции просто «звучать», не предъявляя к ней те же требования, что вы предъявляете к картинам фигуративным. Добывайте ассоциации — что называется — на уровне чувства.И да, отдельно обратите внимание на то, КАК ИМЕННО эта абстракция сделана. Очень часто по характеру полотна можно понять, как художник двигался и какие техники задействовал — движение руки мастера в абстракции тоже очень значимый нюанс.Ну, а если абстракция чепушня и ваш ребёнок тоже так сможет — то вы идите в жопу, а ваш ребёнок, получается, гений.По порядку:Василий КандинскийКазимир МалевичДжексон ПоллокМарк БрэдфордХелен Франкенталер

Выставку Хокни в Фонде Луи Виттон можно описать следующим словом — благостно. Веселый неординарно одетый в колоритные образы старичок — олицетворение любви к жизни и радости и парижская ретроспектива тому подтверждение. Экспозиция начинается с ранних вещей, чуть бэконовских по своей деформированности, чуть немецких по своему колориту, сочетающих полуабстрактные/полуфигуративные формы с текстом. Следом идут масштабные многосоставные пейзажи с фовистическими цветами и травмирующие своей имперской музейностью красные стены, не вызывающие ничего, кроме флешбеков к нашим сокровищницам. От красочного Гранд Каньона двигаемся к хрестоматийным всплескам и калифорнийской мечте, прямо как у The Mamas & the Papas. Нарочито искусственные, плоские, как графика ранних компьютерных игр, картины-симуляции были этим вашим пост-интернетом еще до интернета. Ключевой частью выставки по задумке кураторов должны были стать залы с работами, созданными за последние 25 лет, эту концепцию они заложили в название всего блокбастера. Это период представляет собой цветные диджитал зарисовки ландшафтов "под MDMA", видимо не выветрившегося со времен свингующих 60-х. На них тихая мирная rural life: ван гоговские мазки и завихрения, контрастные цвета, которыми написаны однообразные, но целительные пейзажи, за которыми мы готовы ехать в ближайший пригород, снимать за бешеные деньги дома, лишь бы сбежать от суеты и напряжения мегаполиса. Заканчивается проект двумя наверное самыми эффектными залами: ноктюрнами, исполненными простейшей китью в пейнте, но сохранившими свою магию, и иммерсивной инсталляцией — проекцией театральных декораций Хокни к девяти операм, среди который Моцарт, Стравинский и другие. Сколько то там минут вальяжного сопения на пуфе внутри сочного эффектного калейдоскопа образов, ландшафтов, архитектуры и природы. Мне кажется этого художника не любить невозможно хотя бы в силу его образа. Да, творчество Хокни — это пространство без рефлексии и метафизики. Но возможно именно такой яркий теплый мир без лишней экспрессии, депрессии и обнажения интеллектуальной луковицы о тысячи слоев, сейчас нужен для подпитки наших надежд.

В прошлый раз я была в Тель-Авивском музее искусств ещё до того, как стала настоящим художником, поэтому теперь ворвалась туда с хищным лицом, рассчитывая получить толчок (в хорошем смысле) для собственного Творчества. Тем более, Дюшана там вроде и нет.Из хулиганский соображений надела алую рубаху, чтобы остальным тонко чувствующим натурам от цветового шока пришла пизда. К сожалению, господь наш местный, не только суров, но и справедлив, и переживать потрясения пришлось мне. С порога увидела таких лошадей, которые мне как родные, до того хороши. К ним прилагался видосик, в котором художница экспрессивно работала углём по-македонски и немного ногами. Для этого на ней была чёрная обтягивающая одежда, иногда художница отскакивала назад, делала небольшое балетное па, взметнувшись волосами, и снова фигачила по расстеленному холсту. Несмотря на это, она, очевидно, хороший художник, потому что на лице у неё появлялось то специфическое слабоумное выражение, которое характерно для работающих профессионалов, даже если они в трико.В этот зал я возвращалась дважды, потому что уйти от таких коней выше сил человеческих.Потом я некоторое время теснилась вокруг Поллока, подлезала сбоку и бормотала «чем-чем ты это сказал», в смысле «как-как ты это сделал, мужик». Зато Массону снисходительно посоветовала не суетиться под клиентом, вон Ротко висит — то же самое, а смотри, какая разница.Что хочу сказать — после того, как сам начинаешь красить, натурально меняется способ смотреть на картины. Во-первых, сбоку.В зале с израильским искусством накрыло состоянием «доктор я понимаю женщин» — только я поняла этих нашеньких живописцев, даже вторичных, даже не очень ловких, но я видела, что они хотят сказать. А каждый раз, когда я думала «экакая зая», это оказывался Реувен Рубин. Поэтому завтра прицельно сбегаю в его музейчик.А потом пошла домой, нашла пару метров холста, записанного какими-то пацанами, но забирать не стала, столько искусства мне не донести. На перекрёстке стоял крашеный блондин в костюме кошечки, земля была усыпана рыжими мандаринами, нападавшими с деревьев, а вдоль дороги летел по своим делам самостоятельный мыльный пузырь, размером с мою голову — и что можно знать об искусстве, кроме того, что оно всегда лежит под ногами.