Каждая зима — как тот заплыв через озерцо в Прилуках, когда предплечья налились свинцом, а легкие стали беспорядочно выталкивать и втягивать в себя воздух. Белое полуденное солнце высвечивало на воде ослепительные пятна. Пот стекал в покрасневшие глаза. Я продолжала поднимать руки, тянула голову вперед, но берег почти не приближался. Вот, наверное, и все, подумала я, продолжая натужно молотить по воде. Начиная с осени, каждый день ощущается таким заплывом. В этом месяце, к тому же, сломался наш старенький робот-пылесос: после семи лет добросовестного труда он стал метаться туда-сюда и выключаться через несколько секунд. Из-за собак убираться приходится каждый день — сначала пылесосом, потом шваброй. Я пылесосила и мыла пол в субботу, потом не могла, а сегодня снова убралась и разложила коврик для йоги. Включила видео с упражнениями на спину, делала. В животе бурлил стакан домашнего яблочного сока. Похрустывали колени. Старалась думать, что расстояние сокращается.
Разговор о деревьях
@urtikanivis · 599 подписчиков
Посты канала Разговор о деревьях в SillyFeed: единая лента публичных Telegram-каналов со ссылками на оригиналы.
Канал беларусской писательницы Дарьи Трайден.
Посты канала
Масштабно заболела, поэтому уже почти неделю только сплю, перечитываю «Флаша» Вулф и итоговые тексты моих студенток по курсу «Тело и природа», убираюсь, сплю, делаю презентацию, пишу, снова сплю. Осень и зима — ад, но с температурой не сложнее, а легче. Кажется, что она создает для тела более подходящий суточный ритм, изымает тоскливые пустоты. Обширные поля унылого времени нарезаются и локализуются: долгий горячечный сон, питье тайлолфена с лимонным вкусом, концентрированная работа мозга, когда температура понижается, а затем еще один сеанс сна. В связи со всеми этими соображениями перечитывание «Флаша» ставит вопросы не только о зверях и людях (которые мне нужны для подготовки к воркшопу), но и о болезни и здоровье. Вот, скажем, хозяйка пса Флаша, викторианская поэтесса Элизабет Баррет-Браунинг. До 39 лет она болела загадочными болезнями, которые приковали ее к постели. Встретив Роберта Браунинга, тоже поэта, Элизабет вдруг воспряла, болезни исчезли без следа. Есть много гипотез, чем Баррет болела и почему выздоровела, но все это малоинтересно. Интересны как раз отношения между здоровьем и болезнью, а еще зависимость их границ от исторической эпохи и культуры. В викторианской Англии, например, болезнь не была так безусловно отделена от здоровья, как сегодня. Как мне легче переживать депрессивный эпизод с температурой, чем без нее, так и Элизабет Баррет, возможно, было легче читать, писать и публиковаться изнутри определенных физических состояний. Благодаря болезни отец-патриарх, допустим, яснее видел в дочери живого отдельного человека. Мистер Баррет чувствовал, что Элизабет в любой момент может умереть — и тем самым у дочери образовывалось немного свободы, немного личного и тайного.
«Андеркавер» Оли Осиповой Веселый автофикшн о детстве в нулевых. Я люблю антропологию детства, люблю задорные и нежные истории о взрослении, и такой книги, как «Андеркавер», мне не хватало — с ее особым тоном, близким контекстом и образом чуть потерянной, но очень классной девчонки.У Оли Осиповой узнаваемый и убедительный авторский голос. Она дисциплинированно и выверенно создает в тесте свойственную детскому миру атмосферу, при этом не пытаясь ни фальшиво подделываться под голос ребенка, ни объективировать прошлый опыт, сводя героиню-ребенка к иллюстрации каких-то взрослых выводов. Сложная позиция, требующая балансирования — и она Оле удалась. Скачать и сделать донат авторке можно здесь.
Ещё по теме «Литература»
Литератураписать музыку, чтобы проживать ситуации ❌проживать ситуации, чтобы писать музыку ✅
Писательницу Кармен Марию Мачадо по праву можно назвать активисткой женского письма. Она не только создаёт свои удивительные, изобретательные и важные тексты, но и уделяет огромное внимание работам коллежанок – предшественниц и современниц. Издание Electric Lit попросило авторку сборника рассказов «Её тело и другие» и романа «Дом иллюзий» рассказать о важных для неё произведениях женщин. В список вошли как легендарные писательницы, так и незаслуженно забытые представительницы феминистской классики.«Призраки дома на холме» Ширли ДжексонЗабудьте о халтурной, сентиментальной концовке «нетфликсовского» сериала: «Призраки дома на холме» – леденящие кровь, великолепные, душераздирающе реалистичные и совершенно бесстрашные по отношению к своему жанру. Идеальный роман – одно из самых редких явлений на свете, но здесь – предложение за предложением, кирпичик за кирпичиком – Ширли Джексон выстраивает такой текст. (Возможно, она сделала это дважды: роман «Мы всегда жили в замке» – сам по себе грандиозное достижение, но всё же моя любовь – «Призраки».)«Как подавлять женское письмо» Джоанны РассЕдинственный нон-фикшн в этом списке, это книга в справедливом мире была бы обязательной в каждом курсе письма, литературы и искусства и выдавалась бы кажд:ой выпускни:це школы и колледжа. В ней Джоанна Расс ясно и чётко излагает способы, с помощью которых культура обесценивает женское творчество, и попутно ссылается на писательниц из разных поколений. Это одна из самых элегантных работ феминистской критики, которые я когда-либо читала, и я постоянно к ней возвращаюсь. (Вы также можете прочитать эссе, которое я писала об этой книге.)«Мама Дэй» Глории НейлорУчительница дала мне экземпляр «Мамы Дэй», когда я была подросткой, и – мягко говоря – я была не готова. Какие-то тропы я уже любила: истории нескольких поколений, тёмные силы, загадочные болезни. Какие-то идеи стали моими новыми обсессиями: магия, выдуманные острова, трагические концовки. Какие-то вещи просто прошли мимо. (Как ни удивительно, в 15 лет я не совсем понимала все опасности и подводные камни того, чтобы пытаться быть современной женщиной.) Но нет сомнений, что ведьмовской и прекрасный роман Нейлор породил во мне желание писать сюжеты со столь же исключительным, гипнотическим и незабываемым настроением.«Всё это очень странно» Келли ЛинкКогда я была начинающей писательницей, подруга посоветовала мне почитать рассказы Келли Линк, и они изменили мою жизнь. Я не преувеличиваю: если вы читательница, которой нравятся мои произведения, вы должны поблагодарить Келли Линк за её умо-помрачительную, разрушающую жанровые рамки, настолько-хорошую-что-хочется-умереть прозу. Она повлияла на целое поколение сказительниц, а также стала отправной точкой моего знакомства с остальными моими любимыми авторками: Анджелой Картер («Кровавая комната»), Кэтрин Дэвис («Дуплекс»), Ширли Джексон («Призраки дома на холме») и многими другими.«Нежные» Софии Саматар2017 год был не так давно, чтобы книга, вышедшая в этот год, оказала на меня влияние, но София Саматар публикует свои рассказы в журналах уже целую вечность, и они нисколько не утратили своей магии и жуткости. Саматар больше известна по своей фэнтэзи-дилогии «Чужак в Олондрии» и «Крылатые истории», но этот сборник рассказов захватывает другое, более лиминальное пространство. Острый и ловкий ум, великолепные предложения и невероятное воображение Саматар здесь проявляются в полной мере; она балансирует между красотой и ужасом, что меня волнует и вдохновляет. Если вам нравятся Хелен Ойейеми («Что не твоё, то не твоё»), Карен Рассел («Приют Святой Люсии для девочек, воспитанных волками») и Кидж Джонсон («Устье Пчелиной Реки»), вам нужна эта книга. (Бонус: Книгу опубликовало издательство Small Beer Press, принадлежащее Келли Линк и её мужу Гэвину Гранту. Они публикуют огромное количество потрясающих художественных произведений, авторками большей части которых стали женщины.)#КарменМарияМачадо #авторкиобавторках
Я не понимаю зачем заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-либо, достаточно лишь сказать о нём какую-нибудь правду. Фридрих Ницше
Исчезну между строк романов Анни Эрно,там столько боли в монологах,что впору бы снимать киноо том, как индевеет душа.Исчезну между строк, а в строкахсплошная тишина,при чтении рябит в глазах,в слезах истоки фраз,и я несусь к обрыву.⠀Исчезну между строк рассеянных, потокчернил как будто на исходе,и пустота пространство множит,как время вспять течёт.Исчезну между строк, а, может,могилы, где покоятся слова,спасут меня и сберегут,пока горит покаместавантитул.⠀Исчезну между строк романов, где тоскасродни спасению иль воскрешениюсамого Христа.И небо голубое шелками ниспадёт на плечитех, кто ждёт признаний.Ещё строка, ещё одна, ещё,и бесконечны ожидания,и падаю вниз, хватая с собоютебя.⠀Исчезнут между строк все смыслы, притязания,неловкое молчание, и страданий сроквдруг подойдёт к концу.Мне хочется тебя обнять,как будто расставаниенам не грозит,и к твоему лицуя прикоснусь губамитайно.⠀Исчезну между строк, как если бы я могстереть из памяти весь свет.Исчезну, ведь всё так просто —я был, и вот меня уж нет.⠀Исчезну между строкАпрель, 14’2026Слова — Adam Kesher#КешерСтихи
разрежь мою грудь, посмотри мне внутрьты увидишь: там всё горит огнёмчерез день будет поздно, через час будет поздночерез миг будет уже не встатьесли к дверям не подходят ключи — вышиби двери плечоммама, мы все тяжело больнымама, я знаю, мы все сошли с уматы должен быть сильным, ты должен уметь сказать:«руки прочь, прочь от меня!»ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?
#интересноФилькина грамота—так мы называем бумагу, которая ничего не стоит.Документ «для вида».Текст без силы.➡️А за выражением — серьёзная история.Во времена Иван Грозный митрополит Филипп II Московский открыто выступал против опричнины и жестокости царя.Он писал послания. Обличал. Просил остановиться.Пытался говорить с властью языком совести.Царь эти письма презрительно называл«филькиными грамотами».Мол, пустые бумажки. Ничего не значат.Позже митрополита лишили сана и убили.И выражение осталось.Но смысл в нём двойной.С одной стороны — это действительно про бумагу без веса.С другой — про то, как сильный может обесценить правду,если она ему неудобна.Иногда «филькиной грамотой» называют:— договор, который никто не собирается исполнять— обещание без намерения— красивый документ без реальной силыНо ещё это про нас.Сколько раз мы сами делаем «филькины грамоты»?Пишем планы, которые не реализуем, даём обещания, которые не держим.Бумага становится пустой не потому что она слабая — а потому что за ней нет действия.История, как всегда, про людей.И про вес слов.
Вчера я брала интервью у писателя Колсона Уайтхеда. От того, чтобы похвастаться тут меня остановило только то, что я до последнего момента не верила, что все получится и живой настоящий дважды лауреат Пулитцеровской премии мне позвонит по телефону.Кстати о "позвонит". Это было оговорено особо - что Уайтхед общается только по телефону, никаких зумов и прочей дребедени.И вот наступает заветное время, Уайтхед присылает имейл, что не может дозвониться. А вот установил бы мессенджер Макс, такой бы проблемы не было, - подумала я!(в итоге все вопросики порешали, теперь у меня есть личный телефон Колсона Уайтхеда, личный имейл Колсона УАйихеда и интервью Колсона Уайтхеда))
В попытках отвлечься я забрела в Италию Лоуренс уже покорил меня своим необычным, но вполне трезвым и логичным видением мира. Пусть "Любовник Леди Чаттерлей" до сих пор вызывает споры и пересуды, я же останусь очарованной открытием для себя этого автора 👹🍒🤩🤩"Сумерки Италии" -🤩🤩 путевые заметки, вырезки из дневника Лоуренса во время его путешествий. Здесь вам откроется совершенно другой автор, мужчина, человек 🐈⬛Дэвид смотрит на старую итальянку, переводит взгляд на горы, закрывает глаза и рисует этот пейзаж словами. Сквозь текст я вижу звезды из плантаций апельсинов, слышу громкие крики на неизвестном мне языке во время танцев и углубляюсь в размышления о вечном и навсегда потерянном Лоуренс берет меня за руку и, аккуратно поддерживая, ведёт по улицам собственных мыслей🐈⬛👊🧔💫🥴🧡🤮😺❣️🧑🦳🧒💥🙄😣💗😶🤰А вы слышали что-нибудь про Лоуренса? Читали чьи-нибудь дневники? Или может ведёте свой?
💙«Мелкий бес». Фёдор Сологуб#каденциямомента [196/374]сжечь здесь, признаться, хочется примерно всехпровинция, изобилующая глупостью, высокомерием и передоновщиной, призванной выполнять роль сатиры, на меня оказывает совершенно противоположное влияние — мне. не. смешнои если вы подумали, что я ставлю это книге в укор — совсем нет!Сологуб, конечно, не Гоголь, он малюет картину намного грубее, жёстче, безусловнее, но крайне умело, настолько умело, что хочется помытьсяза 374 страницы слово «тупость» в разных интерпретациях упоминается автором 28 раз. выводы делайте самия в ужасающем восторге, и здесь этот оксюморон как нельзя лучше отображает действительность впечатлений
разрежь мою грудь, посмотри мне внутрьты увидишь: там всё горит огнёмчерез день будет поздно, через час будет поздночерез миг будет уже не встатьесли к дверям не подходят ключи — вышиби двери плечоммама, мы все тяжело больнымама, я знаю, мы все сошли с уматы должен быть сильным, ты должен уметь сказать:«руки прочь, прочь от меня!»ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?