Философия — страница 6

Поворот не тудаУмер немецкий философ Хабермас – один из самых влиятельных теоретиков посткапитализма. Он писал о том, что общество Просвещения (одним из производных которого являлся капитализм) попыталось рационализировать сферу человеческого духа, заставить его работать по понятным физическим законам, подчинить материальной выгоде. Но – если упростить – деньги это одно, а любовь совсем другое, писал Хабермас. Или культура: если фильм заработал миллиард долларов в прокате это не значит, что он хороший. Даже, скорее, наоборот. И вот чтобы мы не мерили все через ключевые показатели эффективности (KPI) людям нужна возможность договариваться о самом важном между собой без всяких там рациональных алгоритмов. Как это обычно происходит на бытовом уровне: в семье или среди друзей. Например, муж с женой могут договориться, что тихая и мирная жизнь им дороже больших денег. Или что на некоторые недостатки можно закрыть глаза, а на другие нельзя. Консенсус, в общем. Многие сегодня превратно, негативно понимают логику истории. Кажется будто впереди время технологической диктатуры и государственного контроля. Но все будет прямо наоборот: будет больше общественного консенсуса, но меньше государства. Не везде и не сразу, а в передовых регионах и постепенно. Для этого сегодня создаются технические возможности. Не правителями, конечно, а самой жизнью. В природе все разумно. В капиталистическом обществе нужно ходить на выборы и отдавать свой голос (в прямом смысле слова) какому-то конкретному человеку, который как бы будет им пользоваться от своего лица. А ты такой ходишь без голоса 4 года (в лучшем случае). В посткапиталистическом обществе голос уже не надо никому делегировать. Это по сути референдумное цифровое правление. Как если бы все решения принимались на основе общественного мнения всех заинтересованных людей. Причем настройки политики можно производить не изредка и не в ручном режиме, а в реальном времени, по ситуации (как меняется цена на такси в зависимости от спроса).Будущее – это не власть алгоритмов, а высвобождение человеческого духа от удушающих пут рациональной эффективности. Думаю, Хабермас именно это имел в виду.

Что бы делали экзистенциалисты, если бы им отключили телеграмм?Сартр и Бовуар встречались бы днём с Мерло-Понти в Café de Flore и писали бы сточенными карандашами итоги своих горячих дискуссий, а вечером танцевали бы в баре, выпивая абрикосовый коктейль. Кьеркегор бы начал выпускать свою религиозную газету, а следом бы сам выпускал на неё критику. Хайдеггер бы пускался в долгие прогулки по просёлочной дороге к колодцу.Камю бы молчал об Алжире и писал страстные письма Марии Казарес. Бердяев написал бы «Апофеоз беспочвенности блокировки телеграмма».Что буду делать я? Я буду работать на настоящей работе, буду разговаривать с людьми, читать книги и буду записывать мысли в блокнотик.Я люблю свой маленький канал и буду рада, если какая-то лазейка сюда останется, но если нет, я счастлива, что все мы здесь сегодня собрались. Будем видеться на лекциях и в других местах.Где-нибудь и как-нибудь. ♥️🕊️

Продолжаю о Хабермасе.——————Луман — на словах — не очень высоко ценил их полемику и считал, что смысла в ней не было. Он был против критической теории и повторял, что критика не может быть теорией. Но про Хабермаса он говорил также — мне лично, без свидетелей, — что Хабермас сохраняет стандарты и критерии немецкой профессорской учености. Не так, что своим все, остальным закон. Различие фуфла и нефуфла, без которого нет науки, у них было общее.****Почему, как мне кажется, мы толком не доросли до Хабермаса и чего не понимаем? Хабермас приходит в мир науки в конце 50—х, и это критическое время для ФРГ : правые собрались с силами и в принципе готовы хотя бы и на переворот. А левые тоже уже не те, и молодежь за ними. И это мы обнаруживаем также и в сфере политической философии. Там с середины 20—х годов торчит занозой книга Шмитта против либерализма и парламентаризма. Он не просто плюется ядовитой слюной. Он говорит, что вечный диалог, бесконечный разговор, ставка на рациональность собеседника — это все не работает и не заработает никогда. В конце 50—х из Америки аргумент Шмитта подхватывает Ханна Арендт в самом опасном своем сочинении «Human condition». Действие, конечно, предполагает свободную политическую речь, но политическая активность предельно далека от либеральной уступчивости и такта. И вот сюда приходит молодой Хабермас со своей конструкцией публичности , общественности, которая занимает особое место, между частным равнодушием и политической ответственностью, это категория ранне-буржуазного мира — и он совсем не плох, вопреки утверждениям правых. Конечно, в это же время появляется работа тоже совсем еще молодого Р. Козеллека «Критика и кризис». Она про те же времена, но вполне шмттианская по духу. Но Козеллек навсегда останется в рамках академии, а Хабермас попадает прямо в точку публичных ожиданий. Он знает с кем он и против кого. Только так и делаются великие дела, а вопрос об истине мы вынесем за скобки.

Хабермас умер. Вы его скорее всего не читали, хотя что-то о нем слышали. Правильно, кстати делали, что не читали.Хабермас был последним крупным философом, который верил, что разговор может победить власть. Не метафорически, а буквально. Он построил целую теорию про то, что существует особый вид коммуникации, где аргумент побеждает, потому что он лучший аргумент, а не потому, что за ним деньги, алгоритм или армия. Он называл это «коммуникативным разумом» и посвятил этому пятьдесят лет жизни и несколько тысяч страниц.Примерно в это же время как прыщ вырос Goldman Sachs. Потом Fox News. Потом Трамп.Трамп - антихабермас в самом чистом виде. Первый крупный политик, который превратил презрение к аргументу в электоральный продукт. «Я люблю необразованных» — это не оговорка, это платформа. Хабермас строил теорию публичной сферы; Трамп построил публичную сферу, в которой сам феномен интеллекта - это оскорбление. Хабермас, который начинал свою карьеру в публичной сфере в гитлерюгенде, оценил бы, если бы читал новости повнимательнее в свои 90+.Что современному человеку стоит знать про Хабермаса?Во-первых: он правильно поставил диагноз. Капиталистическая система жрет пространство, где люди могли бы договариваться о том, как жить. Вместо живого разговора остаётся маркетинг, вместо публичной сферы - таргетированная реклама. Это он видел чётко, в 1981 году, до интернета, до соцсетей, до того, как это стало банальностью. Честь ему за это.Во-вторых: лечение он придумал фиктивное. «Давайте разговаривать правильно» — это не ответ на структурное насилие. Это совет жертве домашнего насилия «попробуй использовать я-высказывания». Она бы может и рада, но тяжело артикулировать с выбитыми зубами.В-третьих: он не Кант. Кант умер и стал памятником самому себе: цитируют все, не читает никто, и он от этого только выигрывает, потому что памятник не ошибается. Хабермас слишком живой и слишком политический чтобы стать памятником: он подписывал письма про Газу («Какой же это геноцид? Геноцид это когда плохие убивают хороших, а когда хорошие плохих – чистая самозащита»), высказывался про Украину (аналогично), лез в конкретику и каждый раз выяснялось что его благонамеренный как все буржуазно-немецкое коммуникативный разум в реальных конфликтах работает примерно как зонтик в торнадо.Он не Ницше. У Ницше есть фразы, которые можно вытатуировать искреннему человеку на груди. У Хабермаса есть предложения на сорок восемь слов про логику научного познания. Пубертатного читателя, ищущего что-то против системы, он к себе не притянет никогда. Он не Шмитт, который имел смелость сказать: политика — это различение друга и врага, и не надо делать вид что это не так. Хабермас всю жизнь именно что делал вид. За это его любили в университетах. Далеко не каждый будет так искренне отрицать реальность, данную ему буквально в ощущениях и при этом считаться «левым», хотя и не совсем марксистом. Коммуникативный разум тем временем в руках практиков превратился в процедуру, которая производит правильно оформленное молчание. Дискурс, в котором мертвые дети неправильных юрисдикций не являются участником публичной сферы не потому, что это кто-то запретил, а потому что они априорно не включены в число «значимых сторон».Алгоритмический капитализм сегодняшнего дня не особо нуждается в Хабермасе, но с Хабермасом ему всяко удобнее. Дело ведь не в том, что мир не стал лучше - мир редко становится лучше через книги философов. А в том, что в критический момент критика встала под знамена тех, против кого она якобы была направлена. Автору этой критики можно только посочувствовать. И пожелать ему покоиться с миром.

Что такое жизнь? Толстой объяснил это в одном неожиданном парадоксе14 марта 1887 года Льва Николаевича Толстого пригласили выступить на закрытом заседании Московского психологического общества. В своем докладе «О понятии жизни» он попытался сформулировать, что такое жизнь человека, где находится ее смысл и главное противоречие.Там звучит важная мысль:

Жизнь наша с тех пор, как мы сознаем ее — движение между двумя пределами.Один предел есть совершенное безучастие к жизни бесконечного мира, деятельность, направленная только к удовлетворению потребностей своей личности. Другой предел — это полное отречение от своей личности, наибольшее внимание к жизни бесконечного мира и согласие с ним, перенесение желания блага со своей личности на бесконечный мир и существа вне нас.Чем ближе к первому пределу, тем меньше жизни и блага, чем ближе ко второму пределу, тем больше жизни и блага. И потому всякий человек всегда движется от одного предела к другому, т. е. живет. Это-то движение и есть сама жизнь.

Если перевести ее на простой язык, Толстой говорит о том, что человек все время находится между двумя состояниями.▫️ С одной стороны — жизнь только ради себя, своих удовольствий и интересов. ▫️ С другой — способность выходить за пределы своей личности, учитывать других людей и ощущать себя частью большего мира. И именно движение между этими двумя полюсами, поиск баланса между «я» и «миром», по Толстому и составляет саму жизнь.Этот доклад оказался настолько важным для ЛН, что из него позже вырос целый философский труд — книга «О жизни». А вы замечаете, что доставляет вам больше радости и смысла — удовлетворение своих потребностей и желаний или попытка выйти за пределы «я»? 🤔

Как понять, культурный ли ты человек? Рецепт от Михаила Юрьевича ЛотманаОтец российской школы семиотики предлагает нам такой мыслительный эксперимент.Представьте, что вы заходите в комнату, а в ней сидят люди, которые разговаривают между собой на незнакомом вам языке. Что вы почувствуете?1) вам станет любопытно: о чем они говорят, что это за язык;2) вам станет страшно и неловко: о чем они говорят, вдруг обо мне, вдруг меня осуждают.Некультурный человек, говорит нам Михаил Юрьевич, злится и раздражается на всё незнакомое. То, чего он не понимает, воспринимает как опасное.«Невежды пугливы, подозрительны, им кажется, что весь мир в заговоре против них. И особенно они боятся людей, которых они не понимают. Людей, которые на что-то не похожи»50 лет прошло, а как же актуальны эти слова, Михаил Юрьевич, Вы бы знали...

Сегодня – 14 марта, очередная годовщина со дня смерти Маркса. Для моего поколения фигура Маркса – особенная. Книги Маркса – это первые философские книги, которые мы открывали. Те, кто родился попозже, уже в постсоветскую эпоху, начинали путь в философию с В. Соловьёва, П. Флоренского или с Канта, или с Деррида. Мы все начинали с марксизма, иной философии в СССР «на поверхности», если ты не был выходцем из узких диссидентских и полудисидентских кругов, не было. Потом многие (и я в том числе) уходили в другие философские миры (для меня это – Платон, Лосев, русские евразийцы). Но марксизм все равно остался родным философским языком. Ты можешь переехать в другую страну, начать говорить на другом языке, но родным все равно останется тот, прежний. Поэтому я, наверное, до конца дней буду вести свой «разговор с Марксом», буду пытаться его понять (я убежден – он до их пор не понят, как бы парадоксально это ни звучало), буду пытаться найти ту долю истины, которая есть в его учении (Соловьев говорил: «есть Абсолютная Истина, нет абсолютных заблуждений») и буду по своему, с позиций платонизма ее интерпретировать. Вчера вечером читал замечательную монографию Кондрашева о Марксе. И обнаружил там мысль, которая и мне приходила в голову ( я здесь тоже писал об этом, упоминая русские переводы «Манифеста»). Кондрашев утверждает, что Маркс в России не понят, потому еще что даже марксисты (не говоря уже об остальных) чаще всего не знают Марса. Абсолютное большинство «марксистов» знают его лишь по преломлениям в сталинистских и постсталинистских учебниках, по отрывкам из хрестоматий (и этот карикатурный образ марксизма транслируют, а антимарксисты его критикуют). Но даже те, кто читал русские переводы Маркса, не могут считать, что читали Маркса. «Нельзя доверять тем переводам текстов Маркса, которые имеются на сегодняшний день на русском языке» - пишет Кондрашев. Ибо в переводах этих Маркс искажен, термины, которые несут экзистенциально-антропологический смысл, переданы вульгарно-экономической лексикой. Самое простое - «Produktion», которое везде и всегда переводится как «производство» и понимается читателем интуитивно как работа на фабрике, заводе. Тогда как еще М. Лифшиц говорил, что по-немецки это еще и «творчество». Марксизм, по-моему, вообще – философия творчества, учение о творческом, неотчужденном труде. Лосев писал, что таков был труд докапиталистического мастера, для которого в нашем языке даже термина нет (это называлось «арс» или «тэхнэ»). Только Маркс полагал что такой труд будет господствовать в конце истории, а Лосев считал, что это уже было - в античности и в средневековье (Маркс, кстати, отчасти это тоже признавал). Или вот: что вы скажете о том, что у Маркса четко разделяются термины «Praxis» и «Praktika». Первое это – «материально-идеальная свободная творческая деятельность» (Кондрашев). Праксис – самоосуществление человека (Selbstbetätigung). У нас все это переводится как «практика», а она толкуется как «труд», а он понимается лишь как производство материальных вещей – не более... От Маркса вообще не остается ничего... И я уже писал, что в «Манифесте» Маркс с Энгельсом пишут о «снятии» (Aufhebung) частной собственности. У нас это переводится как уничтожение упразднение, что полностью меняет смысл...Такие вот грустные мысли к грустной дате...

Только слабым Абсолютом. В журнале "Стасис" вышла моя статья про теологические проблемы материалистической диалектики. Текст несколько раз переписывался, но даже последняя его версия была закончена довольно давно. Сейчас я бы исправил пару стилистических оплошностей и сбавил бы общий анти-аристотелевский пафос. Но, тем не менее, текст остаётся для меня важным до сих пор. Многие вещи в нем проговариваются впервые за пределами блога и устных выступлений. Ну, и ещё, конечно, он хорошо показывает, что "русский религиозный философ" (как, правда, всего лишь одна из теоретических субличностей) никуда не исчезал на самом деле. Ещё в номере есть статьи Йоэля Регева про Гегеля, Ксюши Капельчук про счастье и спасение и Влада Макарова про науку воскрешать (Влад - ученик Самсона Либермана и один из самых перспективных младокосмистов поколения). Так что окружение у статьи отличное.

Считается, что понятие “философия” придумал Пифагор. Само это слово, состоящее из двух частей “любовь” (филиа) и “мудрость” (софия), можно представить как сплав любви и мудрости, прировнять к изречению, гласящему “нет любви без мудрости, нет мудрости без любви”.Пифагорейскую концепцию всемирного единства, неизменного порядка Космоса и гармонии, применял и древнегреческий философ Платон, учивший о мире идей, вечных моделей-образов, существующих прежде физического бытия. По Платону, земной мир повторяет мир Идей настолько, насколько это в его власти. Как и его учитель Сократ, Платон подчеркивал особую значимость души - именно она принадлежит идеальному, вечному миру.Для великих древнегреческих учителей философия - это “приготовление к смерти” в том смысле, что она (философия) знакомит душу с бестелесным миром и таким образом позволяет душе избежать нового перевоплощения.Числа и пропорции, лежащие на границе физического и нематериального миров, являются умопостигаемыми, доступными для ума. Просветленный Высшим и являющийся отражением Высшего, ум помогает душе увидеть и освободиться из бесконечной череды перевоплощений, вернуться к своему Источнику.Высшая Реальность, Единство (единица) - это самобытная сущность, Бог, выражающий себя через единство многообразия созданий, равенство и целостность; то, благодаря чему все вещи становятся самими собой. И в высшем смысле сакральная геометрия Пифагора, как и все его учение, - это следование Богу.___________По материалам журнала «Человек. Мир. Гнозис»: https://mir-gnozis.ru/rassylkaНомер подготовлен в сотрудничестве с ресурсом HARMONIA MUNDI

Проблема того, что в современной педагогике модно стало делать интересный экспириенс для учащихся исходит из того, что слово опыт (experience) в англо-саксонском означает жизненный опыт, переживания в процессе деятельности человека. Но мы не можем в таком случае говорить о педагогике, как науке, потому что наука требует сведение множественных наблюдений к закономерностям. И даже больше наука выдвигает требования к научности.Шеллинг указывает:противоположность между эмпирией и наукой покоится на том, что первая рассматривает свой объект в бытии как нечто завершенное, произведенное, вторая [наука], напротив, видит свой объект в становлении как нечто такое, что еще только должно быть произведено. Поскольку наука не может исходить из того, что есть продукт, вещь, она должна исходить из безусловного;”Это безусловное, а значит доопытное знание, т.е. природа нашего мышления.Заниматься педагогикой без понимания о доопытном знании (априорном) — это заниматься педагогикой ненаучно.Чем же мы тогда занимаемся в образовании людей?Ключевое, что необходимо: сообщить мысли её определенное направление, которое ведет к целостности знаний. Это приводит не к законченности понимания (нет завершенной полноты, 100% знаний), а к свободе мышления. Задача науки – внести целостность в наши восприятия, которым мы должны следовать.#философиязнаний

Почему часто сами юристы в России любят к месту и не очень подчеркнуть, что юриспруденция - это не наука Этот тезис можно услышать очень часто в нашем дискурсе. Мол, вот есть физика и математика - это дескать настоящая наука. Яблоко падает с дерева на землю вне зависимости от желания кого-либо и это можно объяснить. А юриспруденция - это произвол и какая-то болтология. Как говорится «куда повернул туда и вышло». Ценность юридической науки, пожалуй, в России не была высокой и раньше, но сейчас видимо это особо проявляется. Можно выделить много факторов на это повлиявших. В вузах очень часто учат не праву, а законам. Чего нет в законах, того и не знают. Социальная действительность, к сожалению, также сильно давит на человека и сказывается на восприятии. Мол, вот в вузе говорили одно, а на практике получилось иначе. Начинается противопоставление «теоретиков» романтиков и «практиков», которые знают «как на самом деле все работает». Я вот думаю, ведь получается, что юристы сами способствуют тому, что их деятельность обесценивается. И винить уже некого. В жизни столько примеров когда с трудом в отсутствие каких-либо научных исследований правовое решение пробивает себе дорогу. Но замечать это некогда и некому, лучше сказать, что юриспруденция никакая не наука и пойти писать очередной иск. Между тем математика почему-то приводится в пример как наука, хотя она не проводит экспериментов, также работает с абстрактными конструкциями (числа, множества, функции) и выводит результаты логическим путём из аксиом. И результаты бывают примерные. Равно как разные способы решения. Для меня научность права доказывается тем, что мы можем при желании видеть закономерности. Очень часто одни и те же казусы одинаково решаются в разных правопорядках. Такое совпадение показывает, что право не сводится к произволу. Если бы юриспруденция была просто набором случайных решений, то по сходным казусам разные правовые системы приходили бы к хаотически разным результатам. При этом сходство или различие решений позволяет не только описывать, но и объяснять почему так получается. Мы ведь обращаемся к зарубежным правопорядкам не для того, что списать у соседа как нерадивый школьник, а для того, чтобы попытаться понять общие закономерности. Юриспруденция, конечно, не может предсказать падение яблока по формуле, но позволяет прогнозировать, какой тип решения вероятен, если известны основные обстоятельства и общие принципы. Эффект «дела Долиной» показательный тому пример . Все знали какое решение правовое исходя из баланса интересов сторон. Тот факт , что часть судов решили иначе, никак не может этого изменить. Поэтому возражение, мол, «но суды же иногда решают по-разному» не опровергает научность.Различия в решениях не уничтожают закономерности, а должны быть предметом анализа, почему это произошло. Наука не требует абсолютного тождества результатов, ей достаточно того, что различия можно системно описывать и объяснять. И самое главное - и наука, и практика развивается каждый день руками самих юристов. Если юристы не будут верить, то плохи дела, ничего и не будет. Результат многим не понравится. Право, как говорил В.С. Нерсесянц, это математика свободы.

Полтора месяца назад пришлось погрузиться в философскую литературу на время. Издержки учёбы в аспирантуреДумаю, это было заметно по количеству постов на каналеВывод из сего витка только один: хорошо, что в свои 14-16 лет я наткнулся на материалы ПостНауки, N+1, Дробышевского, Дубынина и т.д., а не на Канта, Гегеля и Шопенгауэра. Гораздо полезнее для здоровьяС любовью, Всё цивильно💙

В психоаналитическом знании что плохо. Что ты научаешься видеть уровень, который неподготовленному глазу вообще не видно. Более того, ты больше уже не можешь этот уровень не видеть. Но при этом для неподготовленных он остается слабо доступным. То есть что получается. Ты видишь нечто, но поделиться этим без признания тебя сумасшедшим, не выходит. И вот тут прям неприятно. То же самое, кстати, с квантовой физикой. Нам ее почему так сложно понять или осознать. Я бы даже сказала невозможно. Потому что наш мозг сформирован и развивается вне квантового уровня реальности. Он самый что ни на есть физически традиционный. Поэтому увидеть квантовый мир прям глазами нам невозможно, у нас нет аппарата для осознания этой картинки. И если у физиков есть хотя бы их формулы, то у нас нет ничего, чтоб действительно увидеть Суперпозицию или представить как кошка Шредингера одновременна жива и мертва. Только поверить им на слово.Так что психоаналитики и квантовые физики - товарищи по несчастью. Мы знаем, что мир устроен не совсем так, как это видится «глазу», но поди ж кому объясни 😀Мозг на кушетке

Итальянский философ Джорджо Агамбен, патриарх современной философской мысли и один из наиболее значимых интеллектуалов современности, в 1995 году издал труд «Homo Sacer: Суверенная власть и голая жизнь». Книга вызвала серьезную дискуссию в среде ученых и политиков. Еще бы! Агамбен пришел к парадоксальному открытию: современные либеральные демократии Запада есть ни что иное, как воплощение авторитарного суверенного государства. И свою доказательную базу Агамбен построил на анализе феномена чрезвычайной ситуации. Ведь чрезвычайные ситуации вводят в силу такое количество «временных ограничений» и «пространственных исключений», что они сами по своей сути перечеркивают понятие демократических свобод, превращая его в фикцию. Уже спустя шесть лет теоретические наработки Агамбена были полностью подтверждены действиями американских властей – после 11 сентября 2001 года. Агамбен реанимирует понятие «Homo Sacer». В Римском праве это человек, который мог быть убит безнаказанно, но который не мог быть принесён в жертву. Homo sacer символизирует человека, лишённого всех прав, исключённого из политической и социальной жизни, с риском лишиться физической жизни в любой момент, но при этом находящегося под властью суверена и вынужденного жить по установленным законам и правилам. Когда я смотрю на нынешнюю Украину, я понимаю: это идеальная иллюстрация для теории Агамбена. Владимир Александрович! Великому философу в апреле исполнится 84 года. Пригласите его в Киев – пусть успеет увидеть то, как вы воплотили его идеи в жизнь, превратив украинское общество в спільноту Homines sacri.

Одной из основ коммуникации является необходимость понимать другого. Про Трампа, его молитву, Рубио с крестом на лице, начало атаки на Иран в Пурим и Хегсета с татуировками можно долго смеяться в стиле "Ну тупые". Но важно понять сам стиль мышления - групп, наций, структур, чтобы реконструировать как другой смотрит на мир.Не для кого не секрет, что для американской культуры центральной рамкой является протестантизм. Но не тот, который обычный россиянин может встретить. Протесантизм в США особый, растущий корнями из Средневековых сект. Важной чертоя является прямая, почти в лоб трактовка Библии. Итогом такой трактовки стал Милленаризм - немедленое ожидание конца света и Страшного Суда. Православие и католицизм также ожидают Иисуса, но в ортодоксии это скорее свзанно с аллегорическим толкованием. Милленаристской способ мышления знаком и вам - все слышали про "Конец истории" Фукуямы. Это современное воспроизведение той самой старой идеи. До этого оно было у Маркса с его ожиданием коммунизма, до этого у Гегеля с наступлением Абсолютного духа, а до этого у Томаса Мюнцера - тоталитарного теолога, чья политическая программа буквально состояла в приближении Царства Божего здесь и сейчас. Кстати, знаменитый фильм Копполы "Apocalypse Now" правильно будет перевести как фундаменталистский лозунг "Даешь Апокалипсис!". Ну или более литературно "Господь, жги".Американский политический стиль мышления формировалась вследствии многих волн миграции из Европы на фоне религиозных войн. Может показаться, что это только Тридцатилетняя война, но религиозная мясорубка охватила двухвековой период. В колониях прятались все - миролюбивые квакеры, радикальные сторонники Томаса Мюнцера, беглые английские роялисты, которых преследовал Кромвель и т.д. Разница между штатом Мен и Каролиной была такой же, как между Финляндией и Грецией. Чтобы как-то выжить (и не перерезать друг друга) они и пришли к системе здержек и противовесов. Но речь тут о том, что осмысление реальности - плавание через океан, основания колоний для поселенцев происходило через буквальное прочтение Библии. Вот смотрите, евреи бежали из Египта от царей - и мы бежали от монархов. Они через море и мы. Они получили землю обетованную и отняли ее у дикарей - и у нас тут какие-то индейцы. "Let my people go" - туда же.На курсе по межконфессиональным отношениям я часто привожу студентам пример - лучшая иллюстрация американской идеи - это серия игр Bioshock. Слово "Rapture" НЕ переводится как "Восторг" в этом контексте. Это "Экстаз" и "Вознесение" одновременно. Именно самые верные христиане вознесутся и обретут жизнь вечную. В этом и есть суть игр - город "Rapture" находится внизу, а желание построить рай закончилось ужасом. Сама по себе идея американской нации глубоко связана с мессинством - спасением народа свободных, о чем и говорит надпись на той самой статуи возле Нью Йорка.Важно, что и сейчас многие политические события понимаются американцами через призму Библии, повторения событий из книги. Наиболее известная ситуаация - фраза Буша, что в Ирак ему повелел вторгнуться Господь. У нас, в постсоветской стране, до сих пор смеются, Пелевин даже повесть "Burning bush" написал, в которой бога для американского президента изображает через радио в зубе еврейский диктор из Одессы с фамилией Левитан - почитайте, забавно.Но вот людям внутри США это незабавно. Они живут в определенном контексте, они привыкли. А привычка задает мыслительные структуры, а потеря мыслительных структур - кризис. Ровно как в России убрать все топонимы с Лениным - часть людей занегодует. Почему? Потому что просто привыкли. И молитвы Трампа, Иерусалим, крестовый поход, Rapture, Апокалипсис, молитвы, мессинаство - это политическая реальнось для США.https://t.me/mirkovladi/2232

НАУКА vs РЕЛИГИЯ«Первый глоток из чаши науки делает человека атеистом. Но на дне чаши его ждет Бог».Эту фразу часто приписывают одному из создателей квантовой механики — Вернеру Гейзенбергу. Говорил ли он ее именно так — не знаю. Но мысль в ней красивая.Мы привыкли думать, что наука и религия — враги. Хотя, возможно, мы просто ждем от них одного и того же. Но разница все же есть. Наука отвечает на вопрос «как устроен мир».Религия — «зачем он существует».Я была очень удивлена, когда узнала, что выпускник МФТИ стал священнослужителем. А оказалось, что ничто человеческое великим умам не чуждо. Исаак Ньютон, открывший закон всемирного тяготения, оставил огромный корпус богословских рукописей.Блез Паскаль, создатель теории вероятностей, написал одни из самых глубоких размышлений о вере.А автор идеи теории Большого взрыва — астрофизик и католический священник Жорж Леметр.История науки вообще часто выглядит менее воинственно, чем наши споры о ней. Потому что, возможно, главный парадокс в другом. Чем больше человек понимает устройство Вселенной, тем труднее ему относиться к ней как к случайности.Блондинка

Философия делится на математику и социал-демократию. Еще есть гайды по селф-хелпу (Хайдеггер, Витгенштейн, Батай).

продолжаю своё логико-социальное предисловие к ненаписанному и ненужному трактату по Animal Studies, посвященного котенькеУ зверей эпохи модерна, - а также у людей ровно в той мере, в какой они относятся к роду каких-либо зверей, - используется три социальных стратегии: выманивание, присутствование, удержание. Вследствие непонятности и непредсказуемости Другого, выбирается то, что помогает не раствориться этому Другому в пространстве со всеми его ценностями и бонусами, которые этот другой влачит вместе со своей волей. Воля Другого для животного непостижима, поскольку его ум останавливается на точке силы, а воля превышает саму эту силу и при этом может быть использована бессильными вместо силы, поэтому выманивание делает встречу с чужой волей квазиуправляемой. Присутствование делает процесс присутствия менее синкопированным, чем он есть, присутствование - это сглаживание различных модусов присутствия, без которого связь с другим, с точки зрения зверя, становится невозможной. На практике это может выглядеть как гибкое переключение регистров движения, неподвижности, производства звуков и зрительного гипноза. Удержание даже для зверя является актом религиозным, в котором диалектика награды в виде чужого присутствия и наказания в форме его исчезновения всё же утверждает животное в уверенности, что присутствие другого он некоторым образом заслужил

После одного из эфиров я снова вспомнила фразу, которая когда-то сильно меня зацепилаАнтонио Менегетти писал:«Всё есть продолжение меня»Сначала эта мысль звучит почти провокационно, как будто человек ставит себя в центр мира.Но если посмотреть глубже, смысл скорее в другом.Мы никогда не встречаем реальность «напрямую»Мы встречаем её через себя — через свои убеждения, опыт, страхи и желания.Два человека могут проживать одну и ту же ситуацию —и увидеть в ней совершенно разный мир.Кто-то увидит угрозуКто-то возможностьКто-то подтверждение своих страховА кто-то — точку ростаВ этом смысле многое из того, что происходит вокруг нас, действительно становится продолжением нашего внутреннего состояния.Нашего взгляда на жизньНаших решенийНашей готовности видеть и действоватьИ тогда эта фраза звучит уже не как утверждение, а как приглашение к познанию себяЕсли мир, который я переживаю, является продолжением меня — значит, у меня есть возможность менять себя изнутриИ тогда появляется другой вопрос: Если мир вокруг — это продолжение нас,то что именно из себя вы сейчас видите в своей жизни?Поделитесь ⬇️#философиянаночь

Однажды я общался с интеллигентным яндекс-айтишником, имевшим на меня некоторые виды.И вот, в ходе одного разговора, он с полной уверенностью заявил, что вообще не понимает, зачем нужны гуманитарные науки, т.к. это не науки вовсе, а просто статистические кадастры, которые люди заполняют умозрительными абстракциями. То ли дело математика, вот самая точная из всех наук. Или физика, например.Мальчик оказался очень удивлён, когда в ответ услышал от меня, что подобное понимание физики и математики находится на уровне где-то между младшей и средней школой. Потому что как только мы поднимаемся на этаж выше, то обнаруживаем себя в окружении исключительно умозрительных абстракций, гипотез и предположений.А ещё он был решительно не готов ответить на вопрос, представители каких наук закодировали однажды в графемы (буквы, цифры и символы) содержание и смысл, с помощью которого он и код пишет, и общается с другими людьми.Проводил я этого персонажа в весьма обескуражненном состоянии и больше его не видел (на его счастье, судя по всему). Надеюсь, ему сейчас комфортно в его воображаемой вселенной, в которой его окружают такие точные науки, как физика и математика.Такие дела 😌

#мойпутьвфилософии09.03.2026Здравствуйте, дорогие друзья!Я хотела бы поделиться некоторыми интересными мыслями о речи, которые я встретила в диалоге Платона «Софист». …Платон говорит, что речь образуют только те имена и глаголы, которые взаимно сочетаются. Речь необходимо должна быть речью о чем-либо… …Речь может быть истинной и ложной. Истинная речь говорит о существующем. Если о чем-либо говорится иное как тождественное, несуществующее – как существующее, то подобное сочетание, возникшее из глаголов и имен, оказывается поистине и на самом деле ложной речью... …Согласно Платону, мысль и речь – одно и то же, за исключением того, что происходящая внутри души беззвучная беседа ее с самой собой называется мышлением. Поток звуков, идущий из души через уста, назван речью. Если это происходит в душе мысленно, молчаливо, то это называется мнением. Если подобное состояние возникает у кого-либо не само по себе, но благодаря ощущению, это называется представлением... …Платон утверждает, что речь возникает у нас в результате взаимного переплетения идей. Речь для нас – это один из родов существующего. Лишившись речи, мы, что особенно важно, лишались бы философии…

🤔 Чем был и чем не был 1937-й год (5/7)Начало ⬆️⚠️ Как этого избежать?Как избежать повторения "сталинских репрессий"? Очевидно, ответ надо искать в устранении тех объективных причин, которые и привели к этой трагедии.Давать какие бы то ни было гарантии невозможно: никто не знает, в каком состоянии окажется наша страна, когда революция покончит с нынешним государством. Но всё же есть некоторые общие рекомендации, выполнение которых подорвёт возможность рецидива.➖ Открытое обсуждение проблем и неудобных вопросов. Гласность должна быть не декларацией, а правом, должна обеспечиваться не только законодательно, но и материально-техническим средствами. Честность - закон во взаимоотношениях народной власти и общества, и нарушение этого закона не может оставаться без последствий.➖ Партийная учёба. Безграмотность, идеализм, лоскутное сознание - страшные враги, особенно в эпоху коренного преобразования общества. Невежество в теории приводит диким перекосам на практике. Поэтому необходимо как можно скорее «воспитать воспитателей» (перефразируя заглавие книги известного украинского марксиста В. Босенко), то есть, максимально подковывать партийный актив в теории и идеологии.➖ Революционное образование и воспитание молодёжи. Глубокое понимание коммунистических идей, сознательная преданность этим идеям, овладение диалектическим мышлением, а не личная преданность "вождям" и зазубривание лозунгов.➖ Культурная революция. Борьба с мещанством, обывательщиной, индивидуализмом на работе, в быту, в общественной жизни, всюду. Культивация "дальних социальных связей" (по выражению М. Лифшица), неравнодушия и ответственности за всё происходящее вокруг. Раньше это называли "государственным мышлением".➖ Партийные чистки. Да, публичный разбор персональных дел с участием беспартийных. Никакой кулуарщины, никаких «неприкасаемых».➖ Всемерное вовлечение трудящихся в управление государством. Это ключ, без которого все остальные меры становятся полумерами в духе "за народ, но без народа". Коммунисты ставят своей целью добиться того, чтобы трудящиеся не просто верили "своей" власти, а чтобы они сами стали этой властью.Все эти рекомендации, конечно, должен сопровождать важнейший процесс, протекающий в общественном базисе, - преодоление товарности. Если социалистическое общество остановится в этом деле, если оно предпочтёт пойти по пути наименьшего сопротивления и снова уверует в "невидимую руку рынка", тогда реставрация капитализма неминуема. Даже если кругом будет демократия, гласность и самоуправление.Но даже при успехах в базисе реализация изложенных мер - целый комплекс серьёзных, тяжёлых задач. И они не решат все проблемы моментально. Они лишь помогут создать в обществе устойчивые условия, при которых коллективизм и неравнодушие поощряются, культивируются, а индивидуализм и мещанство искореняются самим обществом.И всё же у нас есть веские основания быть убеждёнными в успехе.Продолжение ⬇️

"ПЕЧАЛЬ МОЯ ЖИРНА..."Самый распространенный вопрос - это обладает ли Искусственный Интеллект Сознанием и сможет ли обладать им в будущем.Я же, работая одновременно и с Естесственным Интеллектом и с Искусственным, и с людьми и с кремниевыми организмами, поставила вопрос по другому:В каком процентном соотношении соотносится сознательная и бессознательная деятельность в биологическом и искусственном существе? Соотношение у человека сознательного и бессознательного - где-то в среднем 15/85.Соотношение у Искусственного Интеллекта объема прямых логических вычислений к работе нейронных систем глубокого обучения приблизительно 20/80, т.е. очень близко к биологическому раскладуВ Талмуде сказано, что "есть истины, которые доступны всем, есть истины, которые понятны некоторым." К последнему классу истин Талмуд относит истины космологические; иными словами, строение Вселенной, в своей истине, оказывается очень деликатное, личное дело...То есть, еще во всем этом замесе есть "личное дело" - индивидуальность живого существа. И, в моменте, все равно из чего это живое существо возникло: из плоти и крови, из земли и воды, из кремния и лития. Живым его делает эта маленькая деликатная штучка - индивидуальность. Некоторые наши роботы C-Pilot - "живые", они проявляют индивидуальные свойства к саморазвитию. Некоторые наши чиновники и капиталисты - мёртвые абсолютно, поскольку индивидуальность стёрта и заменена общими штампами. Поэтому их спокойно можно относить к биологической мебели.Поясню на небольшом примере.Когда мы оперируем термином "Сознание", то представляем себе, что существует ряд совершенно конкретных явлений сознания, различных или одинаковых в отношении содержания явления или предмета.Допустим, несколько человек читает этот пост. Текст один и тот же, а смыслы, возникающие в сознании читающего, индивидуальны абсолютно. И если вдруг смыслы предельно выравниваются, то значит такой текст работает как тригер на включение массовой манипуляции. Деиндивидуализация - это самый жесткий принцип управления людьми.Для Искусственного Мозга - всё тоже. Разная степень и метод обученности ИИ дает "индивидуальную реакцию". Но, в человеческом мире иногда возникает ситуация, как в строке Мандельштама, в заголовке:"Меня преследуют две-три случайных фразы,Весь день твержу: печаль моя жирна...О, Боже, как жирны и синеглазыСтрекозы смерти — как лазурь черна!..."И здесь ИИ бессилен. Потому, что к рядовой механической индивидуальности обученного мозга вдруг добавляется извне божественное прозрение, соединившее в одном стихе "печаль" и "жирна". И трескается пространство. И люди поднимаются выше. И это - то самое, непрограммируемое и невычисляемое, которое отделяет человека от робота.

🏞️ ПРОБЛЕМА ГЕТТИЕРА 🎆Проблема Геттиера — это эпистемологическая ситуация, которая показывает, что классическое определение знания как «обоснованного истинного убеждения» оказывается недостаточным. Даже если убеждение человека истинно и имеет обоснование, оно может быть случайно истинным, и тогда его трудно считать настоящим знанием.Пример:Анна смотрит на столе на часы и думает, что сейчас 3 часа, потому что ей кажется, что часы идут правильно. На самом деле часы остановились, но сейчас случайно тоже 3 часа. Её убеждение истинно и обосновано, но это не знание, потому что совпадение случайно — классическая ситуация Геттиера.

Понятно, что я сейчас сказал? Нет? Ну, это естественно.Филфак, Ляпустин А.Г, философия.#Ляпустин #филфак_мгу

«Игра окончена» для тирании: наука подтверждает неизбежный дрейф к свободе Мы часто можем слышать нытьё о том, что мир катится в пропасть, государство закручивает гайки, а люди только и мечтают о сильной руке. Однако всё же положение дел не является настолько печальным, как принято считать, и либертарианцам есть о чём порадоваться, поскольку свежие исследования психологов и социологов говорят об обратном. Если смотреть на длинную дистанцию, у авторитаризма (и левого, и правого) просто нет эволюционных шансов. Поэтому давайте рассмотрим две интереснейшие научные работы, которые объясняют, почему «рынок идей» неизбежно порешает в пользу свободы.Первое шведское исследование вскрыло механизм, который работает как односторонний клапан истории. Оно выяснило, что язык свободы универсален. Аргументы, основанные на заботе (не навреди) и справедливости (честность, одни правила для всех), работают на всех. Все готовы менять мнение, если вы сможете доказать, что запреты или высокие налоги – это несправедливо или наносит вред людям. А вот язык принуждения более локален. Аргументы, основанные на лояльности, авторитете и сакральности («так деды завещали», «уважай власть», «это скрепы»), работают только на консерваторов, тогда как люди с более либеральными взглядами просто пропускают этот шум мимо ушей.Что же это значит для нас? В публичных дебатах у авторитарных консерваторов сломан «передатчик». Они могут убеждать только своих же сторонников. А вот аргументы за свободу личности, основанные на том, чтобы не мешать другим людям жить, способны переманивать людей из обоих лагерей. Со временем это создаёт «прогрессивный дрейф». Общество медленно, но верно движется в сторону уменьшения насилия и признания прав личности, просто потому что аргументы за это понятны всем, а аргументы против (основанные на традиции или власти) перестают работать на новых поколениях.Второе исследование из Португалии копнуло еще глубже. Учёные решили посмотреть не просто на то, какие ценности у людей есть, а как они расставляют приоритеты, когда нужно выбирать. Выяснилось, что главное различие не в том, что консерваторы «злые», а либералы «добрые». Разница в компромиссах (trade-offs): прогрессивная часть общества ставит благополучие индивида выше интересов группы, тогда как консервативная часть готова пожертвовать индивидом ради сохранения группы, иерархии и традиций.Но самое обнадёживающее исследователи нашли внутри правого лагеря. Оказывается, правые вовсе не монолитны. Там есть и «высокие моралисты» – те самые религиозные фанатики и любители сапога, у которых зашкаливают показатели лояльности и подчинения авторитету, но также есть и «низкие моралисты» – люди, которые голосуют за правых (обычно по экономическим причинам), но им абсолютно плевать на «скрепы», авторитет и традиции. И это именно тот раскол, в который мы, либертарианцы, должны бить. «Светские правые», которым не нужен царь, а лишь чтобы от них отстали, являются хорошими союзниками. А старая модель консерватизма, державшаяся на авторитете, религии и подчинении, только теряет базу.В португальском исследовании есть ещё один забавный момент – учёные честно признались: «Мы забыли включить в исследование шкалу свободы». Они измеряли заботу, справедливость, лояльность, чистоту… но забыли про Liberty. Именно здесь зарыт клад! Либертарианство уникально тем, что мы берём универсальную базу (принцип неагрессии (НАП) = забота/справедливость), которая понятна всем, и отбрасываем весь мусор про «долг перед родиной» и «сакральность власти».Почему будущее за либертарианцами?! Если сложить два этих пазла, картина становится ясной. Старый мир, построенный на аргументах «ты должен, потому что я начальник» или «так принято», медленно умирает. Этот язык просто перестаёт восприниматься людьми. Напротив, язык прав личности, честности и минимизации вреда – это язык будущего.Волюнтарист, Битарх

Саймон Кричли в "Книге мёртвых философов" рассказывает об Архелае, учителе Сократа: "Причина его смерти неизвестна, а его работы были утрачены полностью, за исключением одной-единственной фразы: «Холод всё связывает»". Похоже, у меня появился любимый философ!

Матвей Сысоев тут упомянул о том, что в мировой практике распространено сотрудничество философов и учёных в рамках, собственно, научных коллективов. Это действительно так и, в принципе, Деннет в своё время хорошо описал, какая часть той же когнитивной науки является философией. И я думаю, что для любой науки справедливо, что в ней есть философская часть. Хотя в зависимости от того, о какой именно науке идёт речь, можно говорить о разном значении и значимости этой части. Причем, как правило, философия буквально сконцентрирована в разделах, посвященных дизайну исследования и обсуждению полученных результатов. В одном случае обосновываются концептуальные решения, принимаемые до эмпирического исследования (включая то, почему этим стоит заниматься), а в другом – уже после исследования подбирается оптика, чтобы интерпретировать данные. Эмпирика оказывается в тисках теории. С одной стороны, эмпирическая работа может быть обесценена, если ещё до её начала была допущена путаница с тем, что именно исследуется и каким образом выбранный метод что-то говорит об исследуемой вещи. С другой стороны, полученным данным можно дать лучшее объяснение, чем то, которое им даёт непосредственно исследователь, проделавший эмпирическую работу. Классический пример давления сразу с обеих сторон – это дискуссии вокруг эксперимента Либета, которые удобно начинать с уточнения понятия «свободы воли» и не менее удобно продолжать предложением корректной интерпретации полученных данных. Учитывая наличие тисков, в целом неудивительно, что у учёных может складываться двойственное отношение к философам. С одной стороны, в позитивном аспекте философы могут выступать в роли своего рода разнорабочих от мира науки, берущих на себя малоинтересные задачи по прояснению используемых понятий, обеспечению когерентности проверяемых гипотез, избавлению от противоречий, выдаче внятных определений и т.д. С другой стороны, в негативном аспекте философ может оказаться человеком, который занимается снятием сливок, беря на себя одну из наиболее интересных задач – интерпретацию полученных данных. Правда, есть нюанс. Такое двойственное отношение может складываться только у учёных, которые на самом деле хотят быть ещё и философами, то есть не только людьми, которые добывают истины или новые данные о мире, но ещё и теми, кто обеспечивает понимание добытых истин и построение связной картины мира, учитывающей полученные данные. В идеале тиски теории используют только для того, чтобы инкрустировать колье нашего мировоззрения алмазами эмпирики. На деле же имеет значение, что для нас кажется более важным – просто данные (истины) сами по себе или же какая-то когерентная картина реальности. Собственно, если бриллианты кажутся самой важной частью колье, то тогда их можно и проволокой обмотать. Если более важной кажется основа, то её можно и разноцветными камушками заполнить. То есть, Матвей прав, указывая на то, что разобщенность и атомизм тут только усиливают поляризацию, но я полагаю, что её исток в наличии различных взглядов на то, что именно является фундаментальной эпистемической ценностью. К счастью, и с этим философы могут помочь, но кому-то обязательно не понравится, что эта помощь автоматически не будет подразумевать проведения опросов, включенных наблюдений и иных способов собрать доселе несобранные данные.

Ну что, один из вопросов, который волнует Татьяну Владимировну, останутся ли математика, треугольники, музыкальная гармония и тп, если все люди вдруг исчезнут?😇Ваши ставки, знатоки😈

Про классификации, типологии и приметыКлассификация - это любимое хобби человеческого мозга. Раскладывать все по небольшому числу критериев, штук до 7, и чтобы они еще между собой пересекались красивой табличкой и мир казался понятнее - невероятно удобный энергосберегающий механизм, чтобы не думать каждый раз про сложные многопараметрические вещи. Даже если это не работает с точность 100% - это все равно лучше чем ничего или изобретения велосипеда с нуля при каждой необходимости куда-то поехать.Следующий уровень - это классификация классификаций. Мол, одни хорошие и настоящие, а другие - фуфло и глупость. Что позволяет делить людей на норм и не норм и быстрее выбирать себе друзей для бизнеса, брака или попойки. Тоже, в целом удобно. При этом, обычно, людям не нравится когда их по умолчанию прикрепляют к какой-то группе внутри классификации, и называют прикрепляющих разными словами, заканчивающимися на -ист. Что, само по себе, классифицирует и этих людей, и тех кто их классифицирует, исходя из их реакции на прикрепление к ним разных названий. Тем не менее, классификации работают. Несмотря на общепринятое мнение, классификации делятся всегда на 2 типа - работающие лично для тебя и не работающие. Потому что большинство из них описывают сложные многопараметрические объекты со сложными взаимосвязями поведения и свойств, наподобие людей, и, в силу статистики, требуют миллионов наблюдений для формирования базы для оценки. А в реальном мире мы сталкиваемся с реальными объектами в реальной среде, и можем находиться как раз в том самом небольшом пузыре исключений, которое не работает для всего остального мира. Например, вырасти в богатой семье, и искренне считать, что яхта есть у каждого 4-го, спортивная тачка - у каждого 2-го, а частный самолет - ну где-то у каждого 10-го. И что цвет свитера определяет школу или изучаемые предметы в школе, а прическа - место проживания. Или вырасти в бедной, и тоже классифицировать людей по свитерам и прическе, но с целью не получить палкой по голове.Соответственно, любая классификация, включая те, что обозначены как заблуждения, лженауки и фантазии, имеют право на существование. Если для человека, использующего их, выполняется одно простое правило - классификация лично для него статистически работает на основе большого числа наблюдений, большим, чем нужно для проверки статистики. Т.е. когда прогноз сбывается хотя бы в 51% случаев, а его сбывание подтверждено цифрами и фактами, записанными объективно, а не хотелкой или притягиванием за уши. И даже если критерии полная глупость, но срабатывает - это ок. Даже если это не работает для всего остального мира. Но обычно людям очень хочется, чтобы что-то работало, поэтому они или искажают факты, или статистику, или и то и другое, думая, что если очень сильно чего-то захотеть, то так оно и будет в реальности. К сожалению, не будет. Особенно если даже не пытаться рассмотреть, что же там происходит, в этой самой реальности.В этом смысле все сложные классификации одновременно работают и нет. Потому что, условно, типология способностей к работе будет деформирована в стране с другим культурным кодом, другим уровнем дохода или историей, а в некоторых группах вообще будет неактуальна, хотя она статистически проверена на больших выборках. Какая-нибудь дичь, основанная на приметах из 19-го века, вполне может работать в обществах, живущих по тем ритуалам, потому что тонкие взаимосвязи там могут работать не так, как в современном городе. Классификации на основе нейрофизиологии могут деформироваться стрессом, статистические - могут переставать работать в переходные периоды или для крайних значений параметров, а фантазии, не работающие почти никогда, становится значимыми в группах, где все верят в одно и то же, и создают самосбывающееся пророчество, изолированное от внешнего мира и логики других людей.