Израильтян время от времени упрекают в недостатке стиля, типа на все случаи жизни у нас майка, шорты и библейские тапки (разве что у некоторых ещё автомат). Это, конечно, смотря где, в окрестностях Ротшильда достаточно стильных людей, но поверьте, они страдают. В ТА 80% моего актуального гардероба — демисезонное, потому что на лето нужны только очки, чтобы прикрыть срам, и две тряпочки на тело. И вот с мая по октябрь страстно ждёшь, когда сможешь хоть как-то нарядиться, потом некоторое время праздник: получается носить, например, три тряпочки сразу, возникает какая-то зачаточная многослойность. Но дальше-то делается январь и в доме становится +8. И тут уж какой нахрен стиль, когда спасают только юниклошные жилеты, шарф на попе, перчатки без пальцев и меховые тапочки. Выходя на улицу шарф отвязываешь, но на этом всё. К счастью, в марте наступает Пурим, и у нас целую неделю, как в Лондоне, наконец-то появляется нормальная уличная мода — ну вы знаете, женщины в чулках и с хвостами, мужчины в балетных пачках, у всех макияж и боа.Но в апреле всем становится жарко, и мы раздеваемся. *Каждый раз, когда слышу, что очередной человек с израильским паспортом, живущий снаружи, собирается вернуться в страну, я вспоминаю бородатый анекдот.Еврей видит в трамвае чернокожего, читающего книжку на иврите, и спрашивает: молодой человек, или вам мало, что вы черный?(в оригинале там, понятно, неполиткорректное из четырёх букв).Вот мне всё время хочется спросить, или вам мало, что вы евреи? Зачем вам эти цены, эти ракеты, эти теракты, эта жара? Мы, внутри, конечно немного аддикты, но вы-то уже соскочили? Вот честно, никому не советую встревать без любви, расчёт здесь не работает, это вам не замуж.Кстати, сейчас вокруг нас закручивается подозрительно знакомая воронка санкций, и я с некоторым ужасом жду, вдруг niantic уйдёт и отсюда, и как тогда жить, когда ни в одной из моих стран не будет покемонов.*Завтра Йом Кипур, я раньше его очень любила — день искупления в череде осенних праздников, сутки, когда жизнь останавливается, полностью обнуляется и после короткой чуть жутковатой паузы снова запускается.Осенью двадцать третьего казалось, всё пойдёт привычным порядком, но вместо жизни открылась дверь в ад, которая не захлопнулась до сих пор. Мы в целом привыкли, но знали бы вы, как иногда оттуда несёт кровью.*Как будто бы две судьбы, как будто бы кукла, сшитая наживо из двух лоскутков, шелкового и бархатного. Только что гуляла среди берёз от пятёрочки до пвз, только что дышала гладким дождливым воздухом, и это была моя жизнь, как вдруг мгновенно, почти без монтажа, сижу в тёплом сумраке под мандарином в парке Сюзан Даляль — и это тоже моя жизнь. Нужно бы выбрать одну или как-то понадёжней совместить, но пока не могу. По соседству усталая женщина отдыхает, разложив большие мягкие бока по скамейке — тощая вертлявая попа никогда не устроится так покойно и надёжно. И пока я думаю, как бы усидеть своими костями на двух стульях, в наушниках федино «иду курю» возвращает меня в искристое лето девяностых — отсюда вся юность кажется летом. Почти проваливаюсь, почти выбираю, но в ответ ко мне прилетает горький запах травы — та женщина глубоко затягивается и выдыхает облако дыма, бездумно глядя в бархатную ночь.И в этот момент моя жизнь соединяется.
