Ормуз фактически перекрыт: что это значит для нефти, газа и российских экспортеров 
США и Израиль в выходные атаковали Иран, в ответ Тегеран нанес удары по американским военным базам в регионе. Для рынков ключевой момент в том, что конфликт быстро превратился из политического риска в риск физических поставок, потому что судоходство через Ормузский пролив резко затруднено.
Ормуз важен тем, что через него проходит до трети мировой морской торговли нефтью, а также значимый поток нефти и СПГ из стран Персидского залива. Когда трафик замирает, рынок платит премию не только за возможное выпадение баррелей, но и за скачок стоимости логистики: страхование военных рисков дорожает кратно, часть покрытий отменяется, фрахт становится дороже, и даже желающие грузоотправители не всегда могут довезти сырье по привычной цепочке.
Сейчас это выглядит как де-факто блокировка: по данным трекинга, число транзитов и танкерных проходов просело на десятки процентов вплоть до почти остановки, вокруг пролива накапливаются суда. Отсюда реакция в ценах: нефть прибавила заметно, а газ и СПГ реагируют еще более нервно, потому что у импортеров меньше возможностей быстро заменить выпавшие объемы.
Отдельно меняется горизонт. Ранее рынок мог надеяться на сценарий разрядки спустя несколько недель, но в военном планировании США уже фигурирует кампания на месяцы (вплоть до осени). Это повышает вероятность того, что премия за риск в нефти и, особенно, в газе удержится дольше, а волатильность станет нормой, а не исключением.
Что это означает для российских компаний. Повышенные цены на нефть и газ поддерживают денежные потоки экспортеров и в целом улучшают бюджетный фон. На рынке акций это, как правило, играет в пользу нефтяников и газовых компаний, включая историю про СПГ: больше всего выигрывают
Роснефть и
НОВАТЭК. Дополнительный потенциальный эффект в случае устойчивого дефицита на мировом рынке — это сужение дисконта на российские сорта, но он не гарантирован и будет зависеть от логистики, платежей и поведения покупателей.
Но есть и менее очевидные бенефициары. Например,
Фосагро — на Ормуз приходится значительная доля экспорта карбамида, порядка 35%.
Русал также не остается в стороне, ведь регион обеспечивает около 7-8% мирового производства алюминия. Любые нарушения в цепочках поставок могут поддержать цены как на удобрения, так и на металл.
При этом риски тоже усиливаются. Длительная дорогая энергия разгоняет глобальную инфляцию и давит на риск-активы в целом; плюс рост страховых и фрахтовых издержек бьет по мировой торговле и может ухудшать внешний фон даже для сырьевых рынков. Поэтому «плюс от нефти» может сопровождаться более резкими качелями в котировках и спросе на риск.
HSE Investment Club 
