Вы уж простите, что я к вам спиной, но тут важное делоВсегда говорю, что книги, мода и искусство — это про смыслы. Оказывается, коктейльная карта тоже может быть глубоким высказыванием. На днях была на арт-дегустации, где гастрономию скрестили с творчеством одного из ведущих российских художников — Виталия ПушницкогоКонцепция простая и очень красивая: семь коктейлей — семь наших состояний. Выбор, обещания, движение вперед или момент, когда мы наконец начинаем слышать самих себя. Получилось искусство, которое буквально можно попробовать Особенно ценно, когда за бар отвечает человек с бэкграундом. Шеф-бартендер Дарья Тябутова сама изучала историю искусств, поэтому в каждом напитке есть логика и сюжет. Мой личный фаворит — «Небо» (тот, что с розовой шапочкой), советую не пропускать его В зоне кухни обратите внимание на огромный лайтбокс из фрагментов работ Пушницкого. В нём, как в хорошей книге, каждый видит что-то своёПопробовать можно уже сейчас в ресторане «Жажда крови»!
Она просто курила, а оно придумалось. Анонс скоро будет в Вита Нова#мать_проектов
Перенесемся сегодня в Марсель — в дом куратора и историка искусств Эммануэль Лучиани, доставшийся ей от прадеда-художника. Сейчас это своеобразная резиденция ее проекта Southway Studio. Фантазийный интерьер заселен работами художников и мастеров — фрески, керамика, живопись становятся частью повседневности, в том числе и в гостевых номерах, где можно пожить среди искусства. Несмотря на обилие деталей и причудливый микс стилей и отсылок к разным эпохам, пространство выглядит воздушным, дышащим и эфемерным — красиво!Фото: Roberta Mazzone
Иногда надо выходить в мир, например, на вышивальную встречу 💙🪴Моя идея в том, что я приду и не будет варианта ничего не сделать. Даже если выйдет плохо - я посижу и что то начну, что то закончу, а это уже успехГлавная мысль последнего года - надо начать и тогда однажды получится хорошо😊🙁а начинать что либо мне очень страшно🪑
Отличная, надо сказать, реконструкция английского доспеха середины XV века — примерно 1440–1450-х годов. Видно, что люди подошли к делу с пониманием матчасти, а не «по мотивам».Теперь к особенностям. Одна из самых характерных фишек английских лат этого периода — это, конечно, удлинённая латная юбка. Штука не просто декоративная, а вполне функциональная. Связано это, по всей видимости, с тем, что английские рыцари, начиная ещё с 1340-х годов, регулярно практиковали спешивание. То есть воевали не только верхом, но и в пешем строю — а там защита бёдер и верхней части ног становится куда более актуальной.Дальше важный момент, который часто упускают. Когда мы говорим «английский доспех» XIV–XV веков, не стоит представлять себе некую изолированную национальную традицию, где всё делали местные кузнецы в своих сараях. Ничего подобного. Развитая паноплия — а это, напомню, удовольствие исключительно для богатых людей — производилась либо в Италии, либо на месте, но руками приглашённых итальянских мастеров. Итальянцы в то время — это, без преувеличения, топ индустрии.Иногда, конечно, англичане обращались и к германскому, и к фламандскому опыту, но это скорее эпизоды, чем системная практика.Собственное, более-менее регулярное производство лат в Англии начинается уже при Генрихе VIII, когда создаётся знаменитая Гринвичская мастерская. Но и там, что характерно, сначала всё делают те же приезжие специалисты: сперва итальянцы, потом немцы и фламандцы. И только после этого они уже обучают местных, формируя собственную английскую школу. В общем, классическая история: сначала импорт технологий, потом локализация, а уже потом — попытка сделать «своё, национальное».
Зайцы лижут ступни святогоФилипп — англосаксонский пилигрим и отшельник, живший около нынешнего Целле неподалёку от Вормса. День его памяти сегодня, 3 мая. По легенде, к нему начинают слетаться лесные птички, садятся ему на руку, будто радуясь Богу вместе с ним. Он кормит их прямо с руки и отпускает. Потом к нему приходят зайцы, лижут ему ступни, а он гладит их и просит приходить ещё.На первый взгляд это просто диснеевская идиллия, но животные как будто поздравляют его с тем, что он во всём следует Божьей воле. То есть звери здесь — свидетели святости. Они распознают то, чего люди могут не заметить. Это францисканский мотив до Франциска: сама природа становится общиной вокруг святого.
3 мая 1870 года родился Александр Бенуа — художник, сценограф, историк искусства, один из основателей объединения «Мир искусства».Он вырос в Петербурге в семье, где искусство было не чем-то особенным, а просто частью повседневной жизни. С юности у него появился тонкий вкус и особый интерес к старой Европе — особенно к Франции XVIII века. Эта эпоха потом часто появлялась в его картинах, графике и театральных работах.Участвовал в «Русских сезонах» Дягилева, придумывал декорации и костюмы для балетов, оформлял спектакли и много писал об искусстве.После революции остался во Франции и прожил там большую часть своей жизни. Продолжал работать как художник и искусствовед, а умер в Париже в 1960 году — в совсем другом мире: уже с телевизорами, джинсами и началом космической эры, когда история The Beatles только начиналась.
моя первая удачная работа гуашью в цвете!!! иза брионес вдохновляет на подвиги АХАХХА #тошка_рисует
🎞️❣️ Гайд по удовольствиям: чему нас учит АмелиСтудентка II курса профиля «Коммуникационный дизайн» София Сидоренко создала интерактивный лонгрид, посвящённый феномену микро-удовольствий в повседневной жизни 🍮🥄Материал Софии предлагает рассмотреть ритуалы сквозь призму психологии и визуальной культуры. Через ключевые сцены фильма в нём раскрываются механики маленьких удовольствий, а также даются научные объяснения — почему они действительно работают 📌
Небольшой (всего 9 минут) документальнй фильм о коллаборации _J.L-A.L_ и Puma наглядно демонстрирует, как дизайн мебели повлиял на её внешний вид. Кожаный верх Cell Geo 1 должна напомнить о старом диване «Честерфилд», а один конкретный стул задал направление для капсульной коллекции одежды, идущей «в комплекте» — её мы до этого не видели. Общая тема сезона — mid-century man, отсылающий к модернистскому направлению интерьерного дизайна 1940-1960-х. Ну, и узнать бэкграунд Жан-Люка Амбриджа Лавелля тоже было полезно: с жесткими материалами вроде металла или дерева он научился работать ещё до того, как «приручил» ткани.
