А то, что старушка, стоящая рядом, на пенсию себе ничего купить не может, да и ладно – мы-то молодые, мы себе заработаем! Люди вообще понятия не имели». «Так может, для этого и следовало чаще выпускать за границу?». Вишневский возражает: «Трудно сказать. Самое-то смешное – в СССР никто не верил пропаганде, хотя ваши газеты про Запад рассказывали чистую правду». «Интересно, - продолжаю я. – А почему нельзя было производить товары хорошего качества, разрешить частную собственность?». Многих поляков, кстати, до сих пор удивляет - отчего в СССР не было, как в Польше, маленьких частных магазинчиков, такси, кафе? «Мне тоже неясно, чем думали чиновники в Советском Союзе, полагая, что частники вредят стране, - разводит руками Вишневский. – Китайцы решили вопрос гениально. Хочешь зарабатывать – на здоровье. Но не лезь в дела партии». Мачей уверен - сегодня свободы в Европе нет. «Да, в СССР нельзя было критиковать коммунистов, говорить, что они плохие. А недавно в Польше один фермер высказался в поддержку России, и попал в тюрьму. Хотя при противостоянии СССР и капитализма Запад нам обещал – у нас свобода слова, никто не посмеет тебе её запретить. А сейчас выясняется – попробуй-ка чего вякни против демократии. Только рот открой». «СССР безумные суммы тратил на соцстраны, включая и Польшу…разве это было правильно?» - спрашиваю я. Вишневский разводит руками – «СССР нужны были друзья, - произносит он. – Вам непонятно почему требуется, чтобы все вас любили». «Получается, мы друзей покупали за деньги?». «А что делать-то? – вздыхает Вишневский. – И Советский Союз так действовал, и Россия не отказалась от подобной практики». Я прошу признаться – что ему НЕ нравилось в СССР? Вишневский вспоминает – он думал, в каждом городе в Советском Союзе одинаково, все люди умные, интеллигентные и вежливые. «А потом я еду в Полтаву, и там в ресторане встречаю пьяного человека из деревни, он не умеет пользоваться туалетом. Я был жестоко шокирован. Не ожидал расслоения, полагал, все трудящиеся живут на одном уровне. Мне была непонятна цензура, блокировавшая всё подряд, даже если это не надо – «на всякий случай». Я знаю «синдром вахтёра» - когда человек получает самую ничтожную власть, и тут же использует её, показывая – ты ничто, а он всё. Но я также видел колхозниц на спектакле «Леди Макбет Мценского уезда». Кто-то собрал их, привёз, заплатил за билеты, чтобы они приобщились к культуре. Сейчас разве такое есть? И это тоже был СССР. Пожилая уборщица в бюро моего отца в Москве собирала газеты, сдавала в макулатуру, купила книгу Дюма «Три мушкетёра», и зачитывалась ею. А сейчас люди ведь в принципе перестали читать». …Вишневский особо отметил – «В 1944 году, моего отца, партизана «Армии Крайовой», русские взяли в плен – с оружием в руках при переходе линии фронта. Его напоили водкой, забрали винтовку, когда он спал – и отпустили. А ведь парень без документов, с оружием – за такое сразу к стенке. Отношение к нему – это для меня и есть Советский Союз». «Моего отца арестовали, вывезли в советский лагерь, - рассказывает Дыбич. – Он отличался слабым здоровьем - и его спас советский врач. Народ СССР и политика СССР всегда были разными». Пока память о Советском Союзе сохраняется – что там реально было хорошего, а что плохого. Дальше, наверное, уже останется одна пропаганда. Время уходит, и свидетелей всё меньше. #ZotovUSSR35 (c) Zотов
