Konstantin Kropotkin

О пользе слов. Новый гость Собчак, популярный блогер Игорь Синяк, о существовании которого я узнал только сейчас, — он не из моего информационного бабла, — пытается найти себе точное определение вместе с интервьюершей. И если Собчак не то намеренно, не то по оплошности в ЛГБТК-терминологии не сильна, то собеседник ее, — судя по самоописанию, феминный цис-мужчина, — по причине непонятной боится слов, которые считает лишь модными: например, небинарность (между тем, это именно, что верней всего описывает его идентичность). Есть и более удобное слово, которым пользуются по всему миру, когда не хотят уходить в тонкости идентификации, — мучительно видеть, как он ищет и не может произнести слово квир. Игорь Синяк хорош и непротиворечив в своем праве быть собой, интервью, наверное, полезное, но едва ли досмотрю до конца эти три с лишним часа; они там еще сумки обсуждают и покупают, а это мне ужасно скучно, я не составляю их целевую аудиторию 🤷‍♂️ #мимоходом

📺 В новом документальном фильме Kylie (неожиданно хорошем, эмоционально-сильном, и это для Netflix, стриминга, который обычно предпочитает открытки) есть, помимо прочего, объяснение, почему и как австралийская «поп-принцесса» стала квир-иконой: в ту пору, когда ее, певицу-канарейку, было принято поминать в прессе как пример бездарного коммерческого продукта, для дрэг-королев она стала источником вдохновения. Певица вспоминает в фильме, как выступала в гей-клубе и была среди множества «кайли» самой бледной «кайли». Она не только посмотрела, но и подумала: ее сценический облик стал более броским, а оптимизм — еще более вызывающим; типичное квир-выживалити Миноуг сделала своим творческим методом, — в чем, конечно, ее собственная заслуга, но понятней и то, почему квир-люди воспринимают певицу как свою. Потом у нее были попытки уйти в инди с коммерчески менее успешными альбомами, потом, обновленной, она вернулась в поп-музыку, став одним из голосов новых либеральных, во всех смыслах радужных времен, а выступлением в Гластонбери в 2019 году зафиксировала факт, что поп ныне может быль тем, что прежде было принято ожидать от рока. По случаю смотрел док в день рождения Кайли Миноуг (58), мои соцсети тоже были ею полны. Подумал опять, что у каждого своя Кайли. Я полюбил ее после Confide in me (1994); работал тогда на радио утренним ди-джеем и любил включать этот медитативный шепот, — трек из тех, что сложны не в ущерб легкости, и никогда не надоедают. #мимоходом

🎥 🌈 А вот что о фильме Flesh and Fuel о любви дальнобойщиков, получившем Queer Palm Revelation Каннского фестиваля, написала кинокритик Наталия Серебрякова:«…Поскольку их маршруты проходят через разные части Европы, встречаться им трудно, и они общаются короткими видеозвонками во время быстрых остановок на заправках. И всё же режиссёр создаёт по-настоящему романтический момент, когда их пути пересекаются на длинном мосту в новогоднюю ночь: влюблённые едут навстречу друг другу в своих грузовиках и неистово сигналят, проезжая мимо.Невозможность быть вместе ещё сильнее осложняется экономическим неравенством: Бартош, польский водитель, зарабатывает существенно меньше, будучи частью более дешёвой восточноевропейской рабочей силы, и вынужден брать более длинные и изнурительные маршруты. Этьен, в свою очередь, злится на него, намекая, что такие водители, как Бартош, отнимают у него работу, вынуждая ездить за пределы ЕС — например, в Англию. Именно специфика их профессии придаёт фильму особую романтическую фактуру. Бесконечные шоссе, безликие придорожные стоянки, тускло освещённые парковки и мимолётные встречи создают мир, где близость приходится выкраивать среди усталости и расстояния. Любовь здесь существует фрагментами — в тишине перед экраном, в гуле двигателя, в кратком совпадении маршрутов, которое кажется почти чудом. Дорога становится одновременно и преградой, и хрупкой связующей нитью … Эмоциональные акценты просты, но выразительны: тоска, ревность, страх оказаться заменимым и тихая надежда на то, что нечто настоящее всё же может уцелеть в таких условиях. Актёрская игра избегает чрезмерной сентиментальности, удерживая историю в рамках осязаемого реализма. Каждый небольшой жест наполнен смыслом: звонок, взгляд, пауза».👉 читать полностью на английском #Cannes2026

Эрика Манн, дочь немецкого писателя Томаса Манна, опубликовала свою научную работу в 1938 г, за год до начала второй мировой войны. К этому моменту она и ее семья жили за пределами гитлеровской Германии, а, следовательно, в распоряжении ученого были только официальные публикации германских СМИ и свидетельства тех, кто решил бежать из Германии и смог это сделатьПри этом мы можем видеть только внешний каркас, т.е. что делалось на государственном уровне, чтобы “свести народ с ума”, как это будет определяться после 1945 г.Кроме того у Эрики Манн есть еще одно ограничение - она рассматривает в своей работе только процесс формирования верных сторонников партии из детей, опуская даже тот факт, что формировали-то их взрослые, а значит пропаганда НСДАП пропитала все слои и все возраста обществаПо этим причинам Эрика Манн не может дать ответ на вопрос “почему вся нация сошла с ума”, кроме как указать на Гитлера как на виновника всего, не вдаваясь в анализ и осмысление причин такого отношения к Гитлеру со стороны немцевОграничив свою работу возрастом объекта исследования, Э. Манн делит ее на три части: роль семьи, роль школы и роль государственных молодежных организацийИдея Э. Манн сводилась к тому, что трансформации в немецком обществе происходят исключительно по воле одного человека и поэтому в разделе “Семья” ключевой мыслью будет - детей фактически изымают из семьи, семья не может повлиять на воспитание ребенка, т.к. ребенок перестает проводить время со своими родителями, а вынужден все время быть в разных нацистских кружках, организациях и т.д. Причем явка строго обязательна. И все пропитано страхомЭтот раздел очень эмоционален и страшен. Его важно запомнить, чтобы сравнить с тем, что будет рассказано во второй книге из моих сегодняшних рекомендаций вамРаздел “Школа” более объективный, т.к. построен во многом на открытых, опубликованных партией материалах в немецких СМИ. Тут мы видим масштаб работы государственной пропаганды, когда каждый элемент, каждый момент жизни человека преломляется через определенный угол зрения. Когда я дошла в чтении этого раздела до букваря “Рейнские дети” и букваря Эльвиры Бауэр с немыслимым названием “Не верь лисице, когда она спит, не верь, когда клянется жид!”, я долго сидела и смотрела в одну точку, вспоминая современные буквари…Однако эту книгу обязательно нужно дополнить второй#идентичностьвэпохуперемен@porridgepie #язык_пропаганды@porridgepie

⚡️ Художественное творчество славян.До возникновения литературы существовало в устной форме — «славы», «плачи», сказки, обрядовая поэзия, пословицы, поговорки, заклинания и т.п. "Н. С. Азбелев утверждал, что из языческих времен мы унаследовали песни с сюжетом превращения человека или его контактом с животным миром. А.Г.Кузьмин, и. Я. Фроянов и Ю. И. Юдинг предполагали, что киевский цикл былин так же был создан в дохристианские времена." Литература, основанная церковниками, началась не с записи фольклора. Напротив, до XVII века они противостояли друг другу. И, несмотря на разнообразие творчества (не только церковного, но и очень интересного светского), народной памяти и народному духу, репрессиями со стороны христианского духовенства был нанесен невосполнимый ущерб, который не может быть компенсирован православными подменами.

Из книги "Новая планета"Вагнер наблюдает полет валькирий -бреющие, штопоры и тараны:"Русские остались, какими были,им плевать на холод могильной ямы.Почему они так упрямо гибнут?Милая Жюдит, я совсем не в духе.Снова из чистилища мне не видно,что они там делают на досуге.Что за рай такой? Что за вечный свет?Я не верю в сказки, я стар и болен.Я изгой, я призрак, я мертвый воин,я скелет, любимая. Я скелет".Вагнер наблюдает полет валькирийс грустным выраженьем лица.Русские не делают харакири.Русские сражаются до конца.2023

Эта книга вызывает у меня одновременно осуждение и восхищениеКак психолог, я осуждаю автора за чрезмерное обнажение. Есть мнение, что психолог должен быть максимально нейтральным и клиентам не надо знать, как их психолог покупал донорскую сперму, чтоб успеть родить в 40.Как клиент психологии, я в восторге от того, с какой честностью автор показывает, что происходит между двумя в кабинете у психолога. Без идеализации, без безумной идеи «психолог как бог, все знает и никаких ошибок не совершает», без розовых фантазий, просто откровенный рассказ о том, как одному очень больно, а второй достойно эту боль выдерживает.Хорошая книга. Ее стоит прочесть и психологам, и тем, кто присматривается к долгой глубокой работе с психологом и тем, кто уже в этой работе.А шанс прожить такие же сильные инсайты и изменения у вас будет с нами @mypsyhologist #фёдоровакниги

В ЭТОТ ДЕНЬВ этот день я не буду говорить никаких слов… Какое я имею право?Пусть говорит мой любимый ОкуджаваВ нашей жизни, прекрасной, и странной…В нашей жизни, прекрасной, и странной,и короткой, как росчерк пера,над дымящейся свежею ранойпризадуматься, право, пора.Призадуматься и присмотреться,поразмыслить, покуда живой,что там кроется в сумерках сердца,в самой черной его кладовой.Пусть твердят, что дела твои плохи,но пора научиться, поране вымаливать жалкие крохимилосердия, правды, добра.Но пред ликом суровой эпохи,что по-своему тоже права,не выжуливать жалкие крохи,а творить,засучив рукХудожник Нина Марченко, "Мир. Конец войне"

Когда нибудь забудется, я знаю,Всё то, что забывать не в праве мы. И станет этот день в начале мая Обычным днём очередной весны.Как забывалось взятие Рязани, Полтава, славный день Бородина. Мы силу отпускаем свою сами.Мы отдаем величие сполна. И всходят сорняки милитаризмаИ вроде бы удушенный фашизм,Как мировая искренняя призма Иллюзии на нашу с вами жизнь.А те, кто встал тогда в безумной сваре С азартом света, молодость отдав,Забудутся. И даже Бог над нами Забудется. И вновь, любовь поправ,Сожгутся книги. Пересохнут реки. Чума сойдет, безумием сквозя. Наполнятся слезой и волей веки, Чтоб вспомнить то, что забывать нельзя! 09.05.26

День сегодня особый в армянской истории и нам еще предстоит рассказать его историю для армянского будущего. Пока что можно сказать однозначно, что надо продолжить праздновать возращение Шуши и создание Армии Обороны, самой боеспособной части армянских вооруженных сил постсоветской Армении, хотя в 2026 году мы не контролируем Арцах, а АО расформирована. Мы же празднуем день Сардарапата, хотя вслед за ним пришла большевистско-камалистская агрессия в результате которой Армения была оккупирована и включена в состав империй орков. Назвать его днем памяти армянского воина, павшего в бою? Но тогда теряется обет освобождения Шуши, - первой возвращенной из плена славой армянского оружия столицы Армении. То, что армянская власть вместе со всей постсоветской властной элитой, начиная с ЛТП, затем продала в буквальном смысле слова Арцах черным и белым оркам, не отменяет освобождение Шуши и Арцаха в начале 90-х. Не отменяет факт способности армянского воина и народа возвращать армянские города и земли после веков, когда мы только теряли.Нам необходим нарратив/рассказ о 9 мая, который схватил бы в одном предложении высоты боевого духа армянского народа и глубины падения армянской власти, постсоветской властной элиты. Связал бы улыбку армянского воина на поле боя с уродливой жалкой гримасой властей и властной элиты. Рассказал бы для 21 века ставшую эпосом вне времени историю о противоборстве потомков Сасунци Давида с врагами Армении и захватившими власть потомками Цран Верго. Возможно мы его назовем праздником возвращения армянский городов или даже праздником возвращения Армении. Время покажет и армянский поэт найдет слова. Пока что это мой праздник, подвиг моей армии и армянского воина, вновь отстоявших Армению в 2020 году. Надо отмечать, и я его буду праздновать за рабочим столом и в встречах, устремленных в армянское будущее. А Шуши, Дизак вернем, равно как и Ван и Ани – вопрос времени и мощи армянского народа, Армении. И песня, которую я слушаю в этот день.https://youtu.be/ts1mo3YQEi0?si=oDZfn5bRzwdBT5Qp

Признак ИИ текста — сликшом много ярких, сочных прилагательных. Текст с перцем.Много времени посвящаю детеции ИИ-текстов и заметил в них излишнюю старательность. Один эпитет — нормально. Два — может так надо, стиль такой. Три подряд — почти всегда слоп (или Солженицын, Яхина и прочие не очень хорошие писатели). В тексте читатель цепляется за существительные, которое усиливается прилагательными, которые ведут себя как специи. Одна щепотка задаёт вкус, три уже прячут блюдо под слоем кетчупа, который делает одинаковыми по вкусу туалетную бумагу и картошку. Скорее всего ИИ сваливается в такой стиль из-за внутреннего скоринга: длинное предложение с плотными определениями считается «выразительным». Короткое – эффектным. На выходе получаешь словосочетания типа «сдержанный, информативный, экспертный блог» — четыре слова описывают «блог», от которого теперь хочется отписаться.(заметили этот излишек соли в последнем предложении?и в заголовке? это классический признак ИИ-текста)Как победить пока не знаю – продолжаю бороться.#промптинг #агенты

Листья на тополе уже такие, что пальцем, даже большим, не прикроешь, и они все в смоле ароматной и на солнце блестят, как металл.Сегодня у нас по радио играли ноктюрны Шопена, я сидел на диване и, слушая, глядел на тополь через оконное стекло. То был, конечно, ветерок, и листики тополя танцевали в воздухе. Но, слушая Шопена, я забыл о ветре, и мне казалось, будто невидимыми пальцами невидимо сам Шопен играет на листиках тополя. А когда радио кончилось, я все глядел на движение листиков и по-прежнему слышал Шопена.8 мая 1951

8 Мая 1952. Леденящий северный ветер и очень сильный. Кажется, все должно остановиться и не расти, не цвести на таком холодище. Но оно не останавливается и про себя растет, и зеленеет, и цветет. Так и у нас в душе постоянно бывает при беде и болезни: от холода жизни все останавливается, и для себя ничего больше не остается. Но жизнь независимо от тебя продолжается, и когда болезнь или беда пройдут и начнешь в себя приходить, то видишь своими глазами и радуешься всей душой, что пока ты болел, жизнь и без тебя росла, зеленела, цвела, и теперь понимает тебя и принимает к себе. Вот если бы удалось умереть с такой чистой и простой верой, что жизнь после тебя сама собой продолжается, и ты сам даже после этой беды к ней как-то примкнешь.Все хорошее в человеке почему-то наивно, и даже величайший философ наивен в своем стремлении до чего-то просто додуматься. И наука «истинная», в противовес нашей действующей науке использования атомной энергии, та прекрасная наука, о которой возвещает Жолио в письме к Остину, тоже очень наивна.Серьезна и не наивна в человеке только мощь: могу – вот и все.#ДневникПришвина