«Всегда есть риск заплакать, если дал себя приручить»💙Посмотрели с сыном мультфильм «Маленький принц», и я снова словила себя на том, что эта история никогда не про детей — она про нас, взрослых, которые всё ещё учатся быть близкими.
Книжку я эту давно тепло люблю, иногда перечитываю. А вот мультфильм посмотрела впервые. Атмосферно!
🪐Мне кажется, что когда Лис говорит эту фразу, он не жалуется и не предупреждает.
Он просто признаёт факт:
близость всегда связана с потерей контроля.А это то, чего мы на самом деле боимся больше всего.
С одной стороны, мы хотим тепла, понимания, присутствия
(ведь это наша базовая человеческая потребность!) —
и одновременно пугаемся того, что настоящий контакт снимает нашу привычную броню и открывает ранимое.
Я часто думаю о том, как парадоксально все же устроен человек:
мы бежим туда, где можем согреться, и одновременно с этим дрожим от страха обжечься.
И ведь очень многое зависит от того, каким был наш самый первый опыт близости.
Если он был про надёжность, про предсказуемость — человек знает это даже ощущениями тела:
«в отношениях бывает хорошо».
И тогда страх близости, он конечно же остается, но он становится рабочим, вполне себе преодолимым.
Если же ранняя близость была про боль, стыд, непредсказуемость, страх, холод — человек вырастает, но его тело всё так же говорит:
«
осторожно, там может быть страшно
».
И тогда любое приближение другого ощущается как шаг в темноту. Опыт небезопасной ранней привязанности отыгрывает свое на протяжении всей жизни.
Даже если душа при этом тянется..
Когда человек постепенно работает над собой, смотрит в свой опыт в присутствии и с поддержкой другого, постепенно открываясь и доверяя, сталкиваясь со своей собственной уязвимостью, беззащитностью или покинутостью, то постепенно страх перестаёт быть жестким запретом.
В этот период мы строим близкие отношения с собой, которых, возможно, долго не было.
И в какой-то момент человек вдруг замечает, что можно идти в отношения не из голода, не из зависимости, а из внутреннего места, где есть опора.
Где я не теряю себя, даже если мне больно.Где я могу выдержать эту близость, не разрушаясь.
Мне кажется, именно об этом Лис и говорил.
Не о том, что любовь ранит — это мы и так знаем.
А о том, что
способность плакать — это не слабость, а признак того, что сердце живое.Что оно ещё умеет чувствовать.
Ещё способно привязываться.
Ещё может любить.
Близость — это, ведь правда, всегда про риск.
Но жить без близости — это как будто не жизнь, а её имитация..
С теплом,Анна Рать 
