⬆️⬆️⬆️Среди прочих дорогих и любимых гостей на моём вечере в Париже была Кристина Зейтунян-Белоус — поэтесса, художница и переводчица, переведшая на французский язык множество пишущих на русском авторов.На вечере Кристины я сам оказался в Париже почти ровно двадцать лет назад — 21 апреля 2007 года. В Европе я до этого не бывал и, оказавшись в Париже, не понимал, на что смотреть и что запоминать из обрушившихся на меня впечатлений. И запомнил, как на одной из вечерних улиц по пути на мероприятие мы обогнали пожилую пару, заметив, что такую могли бы встретить и в Москве.Парой оказались Оскар Рабин и Валентина Кропивницкая, и они также шли в магазин русской книги «Графоман» на тот же литературный вечер, организатором и ведущей которого была поэтесса и переводчица Ирина Карпинская, известная под псевдонимом Кароль К.В зале уже сидела Мария Васильевна Розанова. Карпинская нас представила, но мои спутники прекрасно знали выдающуюся деятельницу диссидентского движения, о чём сообщили ей. Обильно мешая приличные слова с бранными, Розанова заметила: «Какая, боже мой, популярность. Я бы сказала ещё, но при внучке неловко» (версия отредактирована мной).Кристина читала свои стихи на русском и на французском — тексты на разных языках не повторяли друг друга, саму себя Кристина не переводила. Кроме того, она демонстрировала графику — ностальгические изящные виньетки, кажется, тушью и пером. Книги с её рисунками тут же, на вечере, предлагалось купить.Ни Рабина, ни Кропивницкую, ни, тем более, Карпинскую / Кароль К. и Зейтунян-Белоус я тогда не знал и воспринимал всё увиденное в тот вечер как сценарий фильма, в котором давно мечтал оказаться и частью которого с удовольствием был сам, не всегда, впрочем, понимая происходящее.Одна из книг с графикой Кристины потом обнаружилась в нашей московской квартире. Тонкая и хрупкая, она быстро затерялась на полках нашей общей библиотеки. Лучшего друга, сегодня живущего в этих комнатах, я не стал даже просить найти её среди остальных и отправлять мне в Германию почтой — отыскать её я не смог бы, наверное, и сам.Я подошёл к Кристине по завершении своих чтений в среду в Париже и поблагодарил за то, что она пришла. Кристина помнила вечер 2007 года, хотя, конечно же, не могла помнить меня. Стихи Сен-Сенькова, как оказалось, она переводила для французской антологии русской поэзии, вышедшей в 2010 году. Об этом было отрадно узнать. Немецкая коллега, преподающая в Париже, у которой я обедал за пару часов до выступления, стихами Андрея заинтересовалась. Теперь мне будет что показать ей на языках, на которых она сможет эти стихи прочесть.
