Грекология

Артишоки вызвали много вопросов, поэтому посвящаю им еще один пост.Во-первых, стоили они 3 евро/кг, я взяла 6 штук, вышли на 6 евро.Дальше как порядочный миллениал я посмотрела несколько видео в ютьюбе и спросила хозяйку дома, как они готовят эти штуки.В итоге сначала почистила наружные жесткие лепестки, срезала все грубое, располовинила и убрала волосатые сердцевинки (там потрясающе красивые розовые лепестки в центре, никто не предупреждал о такой красоте!).Отварила их для мягкости, потом пожарила на сливочном и оливковом масле с чесноком и лимоном.Не скажу, что вышло идеально, но тонкий вкус артишоков получилось поймать. И эксперимент обошелся в 500 с чем-то рублей, в Москве на эти деньги в ресторане дают три жалкие пластинки маринованного артишока.Очень жаль выбрасывать так много лепестков, мы попробовали смягчить их, но съедобной все равно остаётся небольшой кусочек лепестка у места отрыва.. Интересно было бы сравнить с молодыми артишоками, помягче и понежнее. Но цели такой не ставлю 🌟

Дни стали заметно теплее. Местные говорят про те самые "алкиониды", теплый просвет среди зимы, но я надеюсь, что это уже весеннее потепление.Приехала хозяйка дома, Мария, с утра до вечера теперь шуршит по хозяйству, а вместе с ней милая пара французских волонтеров. Ездят вместе удобрять хозяйские оливковые рощи, чистят старую мебель, стерилизуют котов (по-критски кошачий март уже наступил).Мария рассказала, что моя комната была когда-то стойлом для быков. А нынешнюю общую кухню в свое время укомплектовала тетя хозяйки, там так и осталось (почти) все из 60-70х. Чувствую, что освоилась в этом уголке, езжу без навигатора в райцентр и окрестности, торможу посреди улицы поздороваться со знакомыми. Коты стучатся в мою дверь, когда хотят погладиться. Мяу.

Перечитываю фрагменты Одиссеи перед встречей ридинг-клуба, и снова поражаюсь, как передана сила чувства Пенелопы в 19 песне! Как в разговоре с "незнакомцем" она проговаривается о самых сокровенных своих мыслях, какую метафору соловьиной песни вручает ей Гомер, чтобы выразить и тонкость, и бесконечность ее печали..Пенелопе наконец дают голос, и она произносит короткую, но глубокую речь о краткости жизни и силе любви (не в смысле страсти, а в смысле милосердия и поддержки), меня пронимает каждый раз. Еще в этой песне есть узнавание Одиссея няней, и фоном - расплескавшаяся вода из тазика, где герою начали было омывать ноги.Эпос! И лужа под тазиком, понимаете?

до сих пор не верится, что живу в таком красочном месте. за окном конец ноября, а на кипре по-прежнему жарко. а у вас уже наступили холода? #кипр

«Эта книга доставит читателю мало радости. Она его даже не утешит и не приободрит»Да, именно о блужданиях и повествует эта книга, а главная её тема — безнадёжность. Писатель может изо всех сил стараться пробудить в своих читателях участие, но в данном случае это бесполезно: мы можем надеяться на сочувствие и понимание только в том случае, когда наши неудачи объяснимы, когда наши поражения стали результатом упорной борьбы, а страдания имеют какие-то разумные причины.Это «Смерть в Персии» Аннемари Шварценбах — бунтарки, путешественницы, фоторепортёрки, писательницы, наследницы богатого швейцарского семейства, эксцентричной «другой», изгнанницы, подруги Эрики и Клауса Маннов, наречённой их отцом «поверженным ангелом».Если, как изящно примечает в предисловии Ирина Карпова, границы чужого мира оказываются для Шварценбах контуром собственной потерянности, абрис этот можно вообразить и расширенным. Ближний Восток, Афганистан, Советский союз, страны Балтии, Соединённые Штаты, Африка — такой путь проделан ею за десятилетие путешествий.Мои английские друзья иногда спрашивают, что это я пишу. Я отвечаю: «Безличный дневник». Потому что нет ничего менее личного, чем описывать эту долину или горы, равнины, дороги и реки — художник меня поймёт. Даже мой рассказ о том, как мы жили в экспедиции, очень далёк от личного признания. Ночи на террасе в Персеполисе? Пьяные разговоры? <...> Во всём этом не больше личного, чем в меланхолии Мазандарана или в пронзительном гудке русского парохода в порту Пахлави. Наверное, так же мало личного и в том, чтобы ранним утром смотреть на нежное облачко на далёкой вершине Дамаванда или почувствовать близость этой ирреальной материи однажды ночью в тени палатки, на строгих плечах ангела… Поэтому я больше не думаю о том, зачем я открываю душу, скорее, о том, зачем я вообще пишу. Ведь это нелёгкое занятие; это тяжкий и, скорее всего, бесполезный труд. Приходится вспоминать, и пусть даже эти воспоминания ничего не говорят ни обо мне, ни тем более о моих товарищах — не стоит об этом вообще задумываться. Так или иначе, все мы привыкли к состоянию, которое в этой стране стало для нас обыденным: у нас нет ни минуты свободы, мы — это не «мы сами», чужбина захватила власть над нами, и мы стали чужими своему сердцу.Экзистенциальное переживание Аннемари точно попадает в современное — или в то, как переживается современность. О ней пишут даже как о носительнице того, что предшествует нашим собственным политикам идентичности.«И он узрел красоту мира» — вдали, за последней дорогой, упирающейся в море, лежит остров Хурмуз, некогда жемчужина, которую обороняли португальцы. Руины, каменные блоки в густых зарослях напоминают крепости и церкви в Мексике. А далеко от них, на плоскогорье, всё так же возвышаются колонны Персеполиса, как лодки, уплывающие от больших гор-кораблей. Царская терраса расположена на середине горы и являет взору руины — благородную бренность. Иногда там лежит снег. Наверху, над гробницами Ахеменидов, бродят стада приземистых горных козлов и муфлонов с рогами, закрученными назад, как локоны. Ночью в склепах сидят сторожа, огни их факелов освещают стены и оживляют барельефы: призрачные вереницы охотников, пастухов, подносителей дани и царей.Тираж «Смерти в Персии» практически распродан — разбирайте оставшиеся экземпляры у нас, покупайте везде, где книга вам попадётся. С большой вероятностью допечатывать её в обозримые времена не будут.

Из любопытства читал тексты Александра Николаевича Яковлева, которого многие считают этаким политическим гроссмейстером, дирижёром-виртуозом разрушительного процесса. А меня яковлевский текст убеждает лишь в том, что СССР был болен системной глупостью. Яковлев был умен, конечно. И — системно глуп. В СССР было сколько-то глубоких людей. Но часть из них вскрыла себе вены, а часть не без причин ушла в контркультуру (в числе советских контркультур были и христианские церкви, и богемные кружки).Мне кажется, без хорошей теории глупости нам не понять историю СССР, великой же страны и, между тем, глупо прожившей свой зенит и глупым образом грохнувшейся.кмк

помимо карт на челлендж несу полезное:Коллега Белла Миронова сделала очень приятный сайт с проекциями, где можно легко и быстро посмотреть, какие они бывают, и как визуально друг от друга отличаются. Есть даже режим квиза, где вам показывают карту и просят определить проекцию (10/10 пока выбить не получается).Сохранила себе в закладки, полезная вещь.сайт

Как ИИ мешает нашему делуВ последние месяцы все чаще приходится сталкиваться с печальными последствиями работы искусственного интеллекта, точнее, так называемого «умного поиска». Вместо того чтобы экономить усилия, такие инструменты нередко отнимают время, уводят внимание в сторону и мешают сосредоточиться на действительно важных аспектах работы.Пример 1. Командный проект и «готовая» презентацияГруппа коллег или даже группа студентов выполняет командный проект: обсуждают идеи, распределяют задачи, кто‑то отвечает за аналитику, кто‑то — за структуру, один коллега добровольно берет на себя подготовку презентации. В итоге выясняется, что «исполнитель» просто ввёл задание в программу вроде Gamma и получил готовую презентацию без какого‑либо личного аналитического вклада. Команда разочарована: потеряно время, общее качество страдает, а каждому, возможно, было бы эффективнее подготовить свои слайды самостоятельно. Приходится тратить дополнительные часы на переработку материала, который изначально должен был быть результатом мыслительной работы.Пример 2. Аналитика, превращённая в безликий текстВ другом случае коллега по проекту должен был свести и при необходимости доработать аналитику на основе уже подготовленных документов. Вместо внимательной работы с содержанием он прогоняет тексты через ИИ‑сервис и присылает «обновлённую» версию. На выходе — документ, который кардинально расходится с исходной задумкой, полностью теряет авторскую «изюминку» и внутреннюю логику, представляя собой набор выхолощенных общих фраз. Такой результат приходится фактически отвергать и заново составлять сводку вручную — уже в одиночку.Пример 3. Фактические ошибки в обзоре рынкаБолее массовая ситуация — студент или начинающий специалист готовит обзор по состоянию рынка исламского финансирования в России. На первый взгляд все выглядит аккуратно, но уже на первой странице обнаруживается грубая фактологическая ошибка в данных, которые известны любому минимально погружённому в тему. Речь, например, может идти о количестве участников в реестре Банка России. Если бы расхождение составляло одну–две компании, это ещё было бы объяснимо: реестр действительно обновляется, недавно туда зашла новая дагестанская компания, одновременно была исключена одна организация из Башкортостана. Но когда погрешность достигает около десятка участников, это уже выходит за рамки допустимого. После такой ошибки читать документ дальше просто не хочется.Пример 4. «Научная» работа без раскрытия использования ИИКлассический случай: студент готовит «научную» работу, не раскрывая факт использования умного поиска и генеративных моделей. Встает вопрос, можно ли вообще считать такой текст научным. Причём сама по себе помощь ИИ — ещё полбеды. Главная проблема в том, что пользователь, увидев стилистически гладкий, «красивый» текст, зачастую даже не пытается перепроверить изложенные факты, источники и логику. В результате в академический и профессиональный оборот попадают работы, которые выглядят прилично внешне, но по сути подрывают качество и доверие к общему делу.Все эти примеры объединяет общая тенденция: отказ от личного анализа и проверки в пользу кажущейся лёгкости и скорости. В итоге страдают и командные проекты, и исследовательская работа, и базовая культура обращения с информацией. Делитесь, есть ли у вас свои показательные случаи столкновения с подобным использованием ИИ?

ПОЧЕМУ СРЕДИ ИТАЛЬЯНЦЕВ НЕТ АЛКОГОЛИКОВ?(Пишу про Италию, но то же самое относится к французам). Я 15 лет наблюдаю за итальянцами. За тем, как они едят, пьют, общаются, спорят, влюбляются и... пьют снова. Но — вот странность: несмотря на то, что бокал вина каждый день на столе у половины страны, вы не увидите здесь пьяных на улице.Точнее, увидите - но это будут не итальянцы, а либо загулявшие туристы, либо маргиналы из стран Восточной Европы.Почему?Вот вам мои наблюдения:🔹 Алкоголь — не событие, а фон.Бокал вина — часть обеда. Aperitivo — прелюдия к ужину. Он не для того, чтобы "расслабиться", а чтобы подчеркнуть вкус еды, момент, удовольствие от общения. Подбор вина под блюдо - целое искусство. 🔹 Никто не напивается, чтобы сбежать от реальности.Здесь реальность... в целом не такая, от которой хочется бежать. Люди умеют устраивать себе маленькие удовольствия каждый день — будь то кофе у барной стойки, звонок маме в обед, pizzeria в субботу вечером с друзьями.⠀🔹 Пить в одиночку — странно. Напиваться в одиночку — дико.Алкоголь — это социальный ритуал. Он привязан ко времени, месту, ритму. Никто не откроет бутылку вина и не сядет бухать на кухне в одиночку, если только не находится в глубокой депрессии. Да и то в наше время мне кажется, европейский человек скорее обратится к психологу.🔹 "Быстро выпить" не бывает.Здесь не существует культуры "залпом". Даже шот ликёра после ужина — это digestivo, его пьют медленно. И да, всегда сидя. И опять же, с любовью к себе - вы с удовольствием поели, выпили ароматный кофе и теперь хотите, чтобы у вас во рту осталось приятное послевкусие. 🔹 Контекст важнее количества.Два бокала за ужином? Пожалуйста. Но чтобы нахрюкаться до отключки? Это не по-итальянски. Здесь умеют останавливаться — потому что цель не назюзюкаться до свинского состояния и мучиться на следующий день, а насладиться общением, вкусным блюдом, красивой атмосферой.Я даже не знаю, есть ли в итальянском глагол "опохмелиться". Итальянец бы спросил, а зачем вообще такое делать с собой любимым?И в итоге — да, итальянцы пьют почти каждый день. Но среди них почти нет алкоголиков. Потому что у них нет потребности "выключаться". У них включена любовь к себе и удовольствие от жизни.А теперь скажите: это культура? Это климат? Это воспитание? Или всё вместе?Пишите в комментариях, что думаете 👇#итальянцы

Осеннее настроениеСейчас такая красота во всей южной части Кореи.Желтые гинко (заодно я сфотографировала близко плоды, про которые уже писала) и разнозветные японские клены.Посмотрите, как интересно у кленов листва меняет цвет, часть дерева жёлтая, часть оранжевая, а часть еще зелёная.

🌅 Морозный ноябрьский рассвет над сыктывкарскими полями. Зима близко ❄️#рассветы #КомиГеография путешествий🌍

Жизнь в голове

Примерно 80% людей подтверждают наличие у них того, что мы называем «оценочной» внутренней речью, которая включает в себя размышления о том, что нужно сделать, мотивирование себя и так далее. Около 75% людей сообщают о «диалогической» внутренней речи; она подразумевает обмен репликами, когда наши мысли - это непрерывный цикл вопросов и ответов.Около 25-30% людей отмечают либо «сжатую» внутреннюю речь (неполные предложения, скорее сокращения), либо внутреннюю речь, в которой участвуют и другие люди.На первый взгляд некоторые из этих результатов могут слегка озадачивать. Если кто-то разговаривает сам с собой в собственной голове, то разве не должен звучать только его голос? Откуда там может взяться кто-то другой и почему там должны быть какие-то сокращения?Ответ на этот вопрос кроется в работах советского психолога Льва Выготского. Выготский, работавший в Советском Союзе в 1920-е и 1930-е гт., уверждал, что то, как мы разговариваем с собой, и, более того, то, как мы думаем, отражает наше предыдущее взаимодействие с другими людьми. Иными словами, все наши детские разговоры с родителями или членами семьи, все игры с людьми и общение во время игры - все это, по мнению Выготского, закладывает основу для нашей способности разговаривать с собой, если мы этого желаем.Модель Выготского обычно описывается как социально-развивающий подход к формированию мышления. В его модели детского развития родители и воспитатели играют решающую роль в обеспечении «строительных лесов/подмостков», с помощью которых ребенок формирует свои интеллектуальные способности, — наводят тут и там на определенные мысли, направляют внимание, разделяют смысл и радость в таких вещах, как игра. Это проявляется в языке, который родители могут использовать в общении со своими детьми, когда те пытаются выполнить какое-то задание. Взрослые часто комментируют действия и задают вопросы еще до того, как ребенок способен ответить на них. Вы можете заметить, как это отражается на ребенке, когда он начинает говорить. Если вы когда-нибудь прислушивались к тому, что произносит трехлетний ребенок, когда сосредоточенно строит железную дорогу или расставляет пластмассовых животных на игрушечной ферме, то могли узнать отголоски прошлых разговоров, вопросы, витающие в воздухе и формирующие структуры вокруг этого занятия.[…]Поэтому, когда мы начинаем рассматривать внутреннюю речь взрослых, очень важными становятся вопросы о полных предложениях, диалогах и других людях - потому что источником всего этого теоретически являются наши внешние взаимодействия. Подмостки языка строят и поддерживают другие люди, и по ходу жизни мы добавляем дополнительные элементы: точки зрения, подтверждающие аргументы, мнения, критические замечания. Наш внутренний языковой мир наполняется чужими словами, становится нашим собственным социальным пространством.«Кто здесь? Эффект ощущаемого присутствия с точки зрения науки» Бен Олдерсон-Дэй

Спорим, ты не знаешь разницу между этими словами? 🙂Смотри карточки и запоминай, чтобы больше не путать! 🙌🏻