«Однако каждый раз, когда меня одолевала лень, я задавал себе один-единственный вопрос: "А вдруг завтра случится так, что от моей физической подготовки будет зависеть моя свобода, моя жизнь, мое будущее?" — и поднимался с нар». Такую книжку в перерывах между парами читаю — «Как выжить в тюрьме».Думаю, тема эта очень актуальная и так или иначе касающаяся нас всех: начиная от детского сада, заканчивая тем, что, согласно некоторым доктринам, весь наш мир и есть тюрьма. Но что наиболее важно: недаром выходцы из тюрьмы впоследствии оказываются депутатами или президентами? Тюрьма как концентрат социальной жизни… Голый скелет человеческих отношений: умение «фильтровать» речь, считывать чужие границы и отстаивать свои…
«Мы подчинены дисциплине разума и во всех наших максимах не должны забывать о подчиненности ему, в чем-либо отступать от него или, питая какую-то иллюзию самолюбия, сколько-нибудь уменьшать вес закона (хотя его и дает наш собственный разум) тем, что определяющее основание нашей воли, хотя и сообразно с законом, мы бы усматривали не в самом законе и не в уважении к этому закону, а в чем-то ином. Долг и обязанность - только так мы должны называть наше отношение к моральному закону.» [Критика практического разума]Согласно Канту, моральный поступок из чувства любви, из любых других «добрых» чувств — патология. Такие поступки лишены чистоты разума, а значит, под ними не будет объективных оснований в виде разума. Страсти – к добру не приведут… Потом, уже ближе к старости, Кант в «Антропологии с прагматической точки зрения» напишет, что, все-таки, есть добрые страсти :) И для «темных, суетливых, глупых людей» добрые страсти – это своего рода подготовка для принятия морального императива, к которому они придут, когда выйдут из тьмы своего несовершеннолетия и обретут разум для самостоятельного мышления!Разве что, стоит упомянуть, что во времена Канта слово ʺпатологияʺ имело немного другой смысл — патологическим было все зависимое от чувств, инстинктивное.
Сегодня разговаривала с соседом бабушки — величайшим деревенским теоретиком философии, психологии, экспертом в области здравоохранения, политики, этики, искусства… Короче, одним из немногих местных обладателей телевизора.Поначалу диалог поддерживать было очень нелегко. Ну, как отметил сам сосед — о чем можно разговаривать с человеком, который не смотрит телевизор… Не видел даже тех передач, которые показывают по всем каналам…. Это, к счастью, было шуткой. Тем было более чем достаточно. Он философ, я философ. Но как достичь взаимопонимания, если мы оперируем разными семиотическими системами…Но потом разговор пошёл в гору. Случился полноценный культурный обмен. Он решил объяснить мне, что такое философия в его понимании. Старалась записать всё слово в слово: «Психология и философия —это одно и то же. Это когда тебя что-то беспокоит, кто-то тебя достаёт, и ты приходишь туда, где какой-то хрен начинает тебе зубы заговаривать — и тебе уже до ж… то, с чем ты пришёл, потому что ты запутался, о чём он говорил — с пятого до десятого, и забыл о своей проблеме».Дальше он привёл «случай из практики» — сцену из телевизора: некая «малая» обожгла руку в костре, «плакала как крокодил», прибежала к бабушке, бабушка прочла заговор — и волдырь прошёл. Научный факт.И я удивилась, удивилась не только лишь поэтичности этой мысли, но и её философской глубине! Философия как искусство трансформации сознания другого посредством речи… Перенастраивания смыслового поля, реорганизации внимания, перевода проблемы на иной уровень интерпретации… реальная феноменология. И вот… не могу не добавить: «Ты, наверное, не видела как твоя мама поет, тебя еще не было. Подожди, может ты знаешь где ты была? Ну, знаешь как жизнь после смерти, только до рождения».
