Продажи через личный бренд работали еще в прошлом веке (и продолжают работать сейчас)На одной из последних консультаций в очередной раз говорили о том, что в премиум и люксе, к счастью или к сожалению, никак не уйти от влияния личного бренда. Как минимум, до того этапа, пока бизнес не масштабировался в устойчивую известную сеть.Эта практика складывалась веками — вспомнить хотя бы знаменитого продавца Cartier Жюля Гленцера, который помог марке в начале XX века завоевать американский рынок.Гленцер устраивал вечеринки — такие, что «человек, которому не повезло получить приглашение, был вынужден уехать из города на неделю, чтобы иметь хороший предлог для объяснения своего отсутствия». На его вечерах играл Гершвин, приходили Вандербильты и Чаплин. Пьер Картье лично оплачивал аренду его квартиры, потому что она фактически стала вторым офисом бренда. Жюль был из тех людей, кто не разделял работу и образ жизни. Вторую жену Гленцер тоже встретил благодаря работе: танцовщицу Луэллу Кендалл Ли он заметил, когда она была моделью для Vogue, где во время съемки демонстрировала в том числе и украшения Cartier. Сам Гленцер тоже активно пробовал себя в роли инфлюенсера (когда еще и понятия такого не было). Например, в 40-е снялся в рекламе сигар. Техника продаж у Гленцера была простая до неприличия: украшения — без всяких бархатных подносов и торжественных футляров. Выкладывал прямо на кофейный столик. Одна из богатейших наследниц XX века и постоянная клиентка Cartier Барбара Хаттон вспоминала, что не было суматохи и суеты с волшебными палочками и коробками-сейфами, он просто выворачивал карманы, из которых доставал целое состояние.На фото: Гленцер с женой. И в той самой рекламе сигар.
