Узнал тут, что в англоязычном пространстве последние несколько лет выходит из моды употребление термина "синдром Аспергера" для описания людей с расстройством аутистического спектра. История достаточно типичная – внезапно выяснилось, что Ганс Аспергер, австрийский педиатр и пионер исследования нейроразнообразия, в своё время сотрудничал с нацистами и был связан с программой детской эвтаназии. 🫥Если вкратце, то расклад такой: в 1930х, после массовых анти-еврейских чисток, Аспергер получил пост в университетской педиатрической клинике в Вене и быстро начал делать там карьеру. Местечко это было знаковое – именно оттуда вышли многие архитекторы идеи немецкой расовой гигиены и евгенических программ, а из получивших там хабилитацию (высшую степень академической квалификации) в 1945-ом денацификацию не пережил никто, кроме, собственно, нашего Ганса.Тот, во-первых, никогда не был членом НСДАП, а во-вторых, под конец войны ушёл добровольцем в Вермахт, дистанцировавшись таким образом от весёлого медицинского движа. Уже во время службы вышла публикация его главного труда: описания "детской аутистической психопатии", симптомами которой были отсутствие эмпатии, неспособность заводить друзей, склонность к однонаправленному общению, повышенная увлечённость особыми интересами и неуклюжесть.Работа была хорошо принята в сообществе и после войны Аспергер получил место во всё том же Венском университете, где спокойно проработал до самой смерти в 1980-ом. При этом его исследования за пределами немецкого научного пространства были практически никому неизвестны, впервые переводились уже посмертно, а широкое признание получили аж в 90х, спустя почти полвека после первых публикаций.Интересно, что изначально в западных академических кругах Аспергер практически всегда позиционировался в качестве борца с нацистским режимом – эту репутацию врач поддерживал ещё при жизни, рассказывая байки о преследовании его Гестапо (мол, именно поэтому он в 1943-м и ушёл на фронт). Звучали, конечно, и другие мнения, но до открытия секретных архивов в конце 10х, доказательств связи Аспергера с нацистской политикой расовой гигиены фактически не имелось.Тут же внезапно оказалось, что находясь на посту главы отдела лечебной педагогики, Аспергер участвовал в отборе пациентов, целью которого было отделение "неизлечимых" от имевших возможность интеграции в немецкое общество. "Перспективные" дети проходили специальную программу переобучения (крайне продвинутую для своего времени), оставшихся же отсылали в детские клиники на перманентное проживание – которое часто особо не затягивалось (к примеру в печально знаменитой Ам Шпигельгрунд в период с 1940 по 1945 было убито около восьмисот пациентов).Не знать о том, что с отбракованными детьми дальше происходило нехорошее, Аспергер, скорее всего, не мог – по поводу высокой смертности в венских психиатрических клиниках в то время шли массовые городские протесты. История, впрочем, никогда не кончается – так, в прошлом году вышло масштабное исследование участия Аспергера в программе детской эвтаназии и... выяснилось, что ни один из его пациентов в итоге не умер. То есть, да, браковал, отправлял – но крови на руках нет. Осадочек, конечно, в любом случае уже никуда не денется. Что тут сказать – об этой истории явно можно снять два совсем разных фильма (или один офигенный).
