В проекте нового постановления Пленума ВС РФ о применении ст. 10 УК РФ была интересная деталь, создавшая ощутимые эмоциональные качели для всех, кто следил за обновлениями. Все дело в пункте 8 и его разных редакциях. Сам пункт посвящен вопросам обратной силы в “комбинированном законе”, когда одни его положения ухудшают положение обвиняемого, а другие - улучшают.Изначальный текст этого пункта постановления Пленума звучал так (и это, как я понимаю, был основной вариант в проекте):Разъяснить судам, что не может признаваться улучшающим положение и имеющим обратную силу для лица, совершившего общественно опасное деяние, уголовный закон, которым, наряду со смягчением наказания или иным улучшением, также предусматриваются изменения, ухудшающие положение этого лица (например, когда за совершенное преступление новый уголовный закон исключает дополнительное наказание или снижает нижний предел основного наказания, назначенного осужденному, но одновременно с этим повышает верхний предел наиболее строгого вида наказания).Очень странный подход, не согласующийся, конечно, со ст. 54 Конституции РФ и с тем, чему учат на втором курсе юридического факультета любого ВУЗа. По какой-то причине “закон” вдруг предложено понимать буквально, а не членить его на конкретные поправки, которые и нужно анализировать (самостоятельно или в системе) на предмет “улучшения” или “ухудшения” положения конкретного лица.Примечательно, что в том же проекте содержался и вариант этого же пункта, уже более соответствующий конституционному посылу:В случае, когда новый уголовный закон наряду со смягчением наказания или иным улучшением положения лица, совершившего общественно опасное деяние, предусматривает изменения, ухудшающие положение такого лица (например, когда за совершенное преступление новый уголовный закон исключает дополнительное наказание или снижает нижний предел основного наказания, назначенного осужденному, но одновременно с этим повышает верхний предел наиболее строгого вида наказания), новый уголовный закон имеет обратную силу только в части, улучшающей положение этого лица.Этот подход более чем традиционен в судебной практике и скорее всего именно поэтому и остался в итоговом тексте с рядом корректировок:Разъяснить судам, что если новый уголовный закон в одной своей части смягчает наказание или иным образом улучшает положение лица, совершившего общественно опасное деяние, и одновременно с этим в другой части усиливает наказание или иным образом ухудшает положение лица (например, повышает верхний предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией нормы Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, и вместе с тем снижает нижний предел наказания или размер дополнительного наказания либо полностью исключает данный вид наказания из санкции нормы), то совершенное лицом деяние квалифицируется по уголовному закону в редакции, действовавшей на момент его совершения, но при этом подлежат применению все предусмотренные новым уголовным законом изменения, смягчающие наказание или иным образом улучшающие положение указанного лица.Вот так мы чуть не лишились конституционных гарантий и полноты применения одного из базовых принципов уголовного права (да и всех охранительных отраслей). Но, как и водится, сами испугались, сами исправились.
