После «Светотени» Даниэля Кельмана много размышляла о том, пойдёт ли рано или поздно российский авторский кинематограф по иранскому пути. Пересядут ли режиссёры с иглы одобрения Фонда кино и Минкульта на независимые источники финансирования, что одновременно развяжет им руки в плане демонстрации реальности на большом экране и в то же время лишит возможности широкого проката в России. Пока я думала, программу «Дни авторов» в рамках Венецианского кинофестиваля открыл фильм «Память» Владлены Санду – киноавтофикшн о взрослении в Грозном во время войны в Чечне, часть которого тайно снималась в доме, где прошло детство режиссёрки, переехавшей туда к русским бабушке и дедушке из Крыма. Команда Санду сообщила администрации города, что готовит фильм о её дедушке, Михаиле Александровиче, ветеране Великой Отечественной. Для этого был написан фейковый сценарий, который пришлось согласовывать сначала с Министерством культуры РФ, потом с Минкультом Чечни. От разоблачения съёмочную группу спасло только то, что снимали они на плёнку и проверить отснятое было невозможно.«Память» – абсолютно детский взгляд на чеченские кампании. Вы не услышите в фильме слов «боевики», «сепаратизм» или «террористы». Причину конфликта закадровый голос обозначает довольно просто: Советский Союз развалился, республики объявили о независимости, Ичкерия в том числе. При этом экранная маленькая Влада знает о происходящем в Грозном куда больше, чем многие взрослые. В то время, как девочка легко различает по цвету налобной повязки смертников, её живущие в Крыму папа и бабушка не имеют вообще никакого понятия о том, что в соседней стране много лет идёт жестокая война, и в городе, где живёт их внучка, от жилого фонда из-за постоянных артиллерийский обстрелов практически ничего не осталось. Мне кажется это важным художественным ходом не только потому, что сама Санду на момент так называемых «специальных антитеррористических операций» была ещё ребёнком, но и потому что в плане осмысления войн в Чечне российское общество и культура до сих пор остались на уровне ребёнка, в лучшем случае желающего знать только кто же в этой ситуации плохой, а кто хороший. Помимо киноиллюстраций, визуально дублирующих нарочито простое закадровое повествование, «Память» включает в себя с десяток разных визуальных форм от кукольного спектакля и видеоарта до коллажей и скульптуры. Этот гибрид нужен Санду не только для создания дистанции между личными воспоминаниями и художественным миром, но и для того, чтобы наглядно показать зрителю трансформацию памяти, превращение всего увиденного, услышанного и прочувствованного в синтез смешного и страшного, в котором детские игры соседствуют со страшным за пределами дома и даже страхом самого дедушки. Поэтому в фильме «Ясный мой свет» Булановой накладывается на кадры подвергшегося бомбардировке города, а история о том, как в порыве русофобии чеченцы напали на семейную пару, отрезав женщине грудь, а мужчине – размозжив топором голову, сопровождается не кадрами насилия, а кукольным перфомансом, в котором пластиковый крокодил и резиновый голубь ужасаются расчленённой кукле Барби, чья рука внезапно оказывается в пасти игрушечного динозавра. Постановщица, открыто рассказывающая в интервью о своём ПТСР и двух попытках суицида, посвятила «Память» всем детям, столкнувшимся с военными конфликтами. Собственно их фотографиями из разных стран и эпох и завершается её полнометражное эссе, превращая фильм в своеобразный мост между личными воспоминаниями из далёкого прошлого и коллективной трагедией, которая длится и длится, и длится.
- Если ты играешь в BG, то идёшь месить кобольдов в пещерах. Если ты фанат поэзии, то определённо играешь в Planescape: Torment 
