Ремесло писателя — страница 11

Погибшие идеиИдея, за которой не стоит страсть, бессильна. Любая идея должна обладать минимальной телесной воплощенностью, она должна взять от человека тот минимум плотской энергии, который бы позволил ей иметь вес, объем, фактуру, силу воздействия на окружающий мир с его порядком. Идея, не основанная на аффекте, не берущая своё начало в витальной сфере человеческих влечений - это пустая, бестелесная и бестолковая идея, и только вопрос времени - когда она себя посрамит. Но бывает так, что, родившись, как следует, от аффекта, идея записывается куда-нибудь и забывается её хозяином, не позволившим ей развернуться, и тихонечко лежит, прикрытая страницами тетради, исписанными подобными ей подругами по несчастью (другими идеями), и ждет. Они (идеи-бедняжки) ждут своего часа, когда можно будет расправить крылья и выпорхнуть из душных комнат линий и клеточек, которыми расчерчены листы бумаги; они ждут-ждут, а животворящий дух их маленьких тел понемногу выветривается, свет их очей угасает и, совсем покинутые, беспризорные, они много грустят и с невероятным усилием извлекают из своей почти усохшей плоти влагу - слёзы. Но некоторые идеи (их меньшинство), конечно, развертываются и парят, и живут, и распространяются - через голоса людей, умные тексты, прекрасные картины и изящные мелодии! Но сколь многие, никому неведомые, погибают. Часто случается нам заразиться силой чьей-то мысли (которая, в свою очередь, имеет эту силу лишь благодаря тому, что облеклась в живую плоть своего автора) или дать силу и минимальную телесную воплощенность своей мысли и радоваться… а потом записать её, забыть, оставить до времени и, возможно, больше никогда к ней не вернуться. Но это не страшно. Идея, оставившая на нас вмятинку нажимом своего маленького тела, оставила эту вмятинку навсегда. Пусть она оказалась нами забыта, пусть она, бедненькая, хиреет между страницами тетради, но свое дело она сделала - она оставила на нас свой след. Может быть, когда-нибудь, ощупывая себя, мы наткнемся на впадинку - и вспомним об идее, вернемся к ней, возьмем в руки ее тощее туловище и снова вдохнем в нее жизнь. P. S. Пост написан в память обо всех погребенных под грудой времени и листов бумаги идеях.

К выходу романа «Снежные дни сквозь года» (издательство «Новое литературное обозрение») поговорили с Дарьей Трайден о задумке нового текста, творчестве и саде. В карточках лишь часть вопросов, полное интервью без сокращений читайте тут.*Цветы в оформлении — из сада самой Дарьи

Плачь, ЯрославнаВ соцсетях снова поднимается вой на тему отсутствия поддержки авторов в издательствах. Не дают рекламу, не рассылают книги блогерам, не ставят на полки в ЧГ…Я щас многим покажусь такой пикми-авторкой, но похер.Во-первых, работа с издательством — решение добровольное. И последнее слово за автором. Во-вторых, читайте всегда договор. Для тех, кто никак не расстанется с розовыми очками: в рамках стандартного договора издательство вообще не обязано в итоге напечатать вашу книгу. Этот пункт числится в раздел прав издательства В-третьих, никакая маркетинговая поддержка в стандартном договоре вообще никак не прописана. Поэтому если вы нулёвый автор с нулёвой аудиторией, и издательство рассматривает вас как ассортиментного автора, а не как потенциального хит-мейкера, не лелейте никаких надежд. Тут лучше выступать пессимистом и радоваться, если вы ошиблись, чем быть оптимистом и потом плакать в подушку и пилить гневные посты о несправедливости. Можете сразу задать вопрос редактору: как вы оцениваете потенциал моей рукописи? Вас за это не побьют. Да, могут уйти от прямого ответа, но это тоже ответ 😏Если же вы автор с крепкой аудиторией, если у вас прокачены соцсети, не поленитесь обратиться к юристу, чтобы он доработал договор под ваши условия. Чтобы и тираж был, и маркетинг, и прочее. Если издательство согласится, вы получите хороший результат. Если откажется, то и вы ничего особо не потеряете. По крайней мере, лишний геморрой не заимеете.Потому что вопить в ТикТоке о том, что «издательство могло бы», «издательство должно бы» — бесполезно. Издательство работает по принципу «необходимо и достаточно». А всё, что сверху — это вам приятная плюшечка и знак, что всё-таки некий потенциал у книги есть. И издательство свою теорию решило проверить.У работодателей в трудовом договоре не числятся ни офисный чай/кофе, ни обучающие тренинги, ни тимбилдинги на выезде. Это всё плюшечки сверху. Никто же не жалуется, что компания не предоставляет ДМС, если этого ДМС в договоре нет. Но если в договоре не прописана маркетинговая поддержка, авторы потом всё равно обижаются на ее отсутствие.Ну и обещаниям на словах тоже не рекомендую верить. Сегодня у вас один редактор, завтра другой. Сегодня отдел маркетинга работает по одной схеме, завтра сверху спустят новую. Если в договоре ничего не зафиксировано, то ничего и не ждите. Языком трепать не мешки ворочать.Почему ничего не меняется? Потому что никто об этом не задумывается. Или всех всё устраивает.Когда бумага для автора перестанет быть пределом мечтаний и самым желанным гештальтом, он с холодной головой будет оценивать все риски и возможности в рамках предложенного договора. И задаст правильные вопросы.Когда таких авторов станет очень много, а не 10-20, тогда, возможно, что-то сдвинется.Пока авторов, желающих просто потрогать свою книгу в бумаге и увидеть ее на полках ЧГ, тысячи, они останутся абсолютно взаимозаменяемым ассортиментом. Одни пришли, издались, разочаровались, ушли. Пришли новые. Тут плачь не плачь, спорь не спорь, ничего не поменяется. Пока редакции имеют возможность вовремя закрыть портфель найденными проектами, потому что авторы с горящими глазами и безумно бьющимися сердцами подписывают любую бумажонку, а на тему продвижения машут ручкой «по ходу дела разберусь, может, издательство само продвинет!», НИЧЕГО НЕ ПОМЕНЯЕТСЯ.Никакие громкие разоблачения и обвинения маленьких авторов, даже набравшие много просмотров в соцсетях, не потопили ни АСТ, ни Эксмо. Правила игры в силах изменить только авторы с аудиторией. И только для себя любимых.Ждать, что придет кто-то сильный, добрый и справедливый и взвалит на себя все трудности писателя, это крайняя степень инфантильности. Неумение себя продвинуть и продать в условиях жесткой конкуренции — а она сейчас из-за низкого порога вхождения в литературу жёсткая как никогда раньше и будет становиться ещё жёстче — это приговор. Если писателю в наши дни нужна широкая лояльная аудитория, он должен за неё бороться. Если он не знает, как это делать, то должен научиться.

Давайте поиграем. Из каких элементов географии вокруг вас можно было бы смастерить отличный хоррор? Или не обязательно географии, это может быть что-то, с чем вы столкнулись в сети, или это могут быть люди… Я начну:💀 Недалеко от нас в лесу стоит полусгоревший дом. Видно, что стены обуглены, а во дворе этого дома — могильный крест, где ничего не написано. Рассказывают легенду, будто бы там жил мужчина, чья семья сгорела в пожаре, а он сам повесился. Говорят, иногда там видят его призрака с белыми глазами. Вишенка на торте — этот дом стоит в двух шагах от места, где обезглавливали турков еще в конце XIX века.💀 Пару лет назад в глубине леса я наткнулась на два разрушенных каменных дома посреди леса. Вот прямо посреди: никаких коммуникаций, ничего. При этом кладка домов — сухая, один из старейших типов кладки. Что с ними случилось? Почему люди забросили строительство? Не говоря уже о том, что я не представляю, как они вообще приволокли туда стройматериалы. 💀 В нашем городке есть довольно глубокая пещера с несколькими коридорами под монастырем. Когда-то через нее убегали монахи. Говорят, что раньше пещера соединялась с местом в нескольких километрах от нее, но теперь этот ход засыпан. В пещере нет связи и очень редко, кто ходит. Пещера в карсте, а это ненадежный камень. Всегда может случиться обвал, и что тогда делать застрявшим там людям?💀 Из моего окна виден холм, который называется Холм Великана. Временами, в сырую погоду, его так плотно затягивает туманом, что виднеются только верхушки сосен. Кто знает, кто спускается с этого холма под покровом тумана?

Я пишу не идеально, и я считаю в этом свою силу.У меня нет однотипных строк, слов, размеров и строф. Я возвращаюсь к одним и тем же темам, потому что они не отпускают — и каждый раз нахожу в них новое.Я лишь осознаю собственное Я, добывая руду из подземной шахты бытия. Я приближаюсь к классике, чтобы понять её, отдалиться и пойти иным путём.Жизнь, как и поэзия, вещь многогранная, но зачем же придерживаться норм? Ради чьей красоты? Можно же сказать одно и то же совершенно по-разному, и в этом суть поэзии.#мысли

Для себя я выписал ряд полезностей, вот то, что мне показалось самым интересным:1. Ваша история не должна звучать так, будто её написал писатель.2. У ваших персонажей есть руки, ноги и головы. Создавайте напряжение, подчёркивая их слова жестами. При этом самое забавное — делать так, чтобы действия противоречили словам (— Вампиры? — Он усмехнулся, но невольно схватился рукой за грудь в том месте, где в детстве носил крестик. — Что за чушь!)3. Персонажа-дурака слушать интереснее, потому что он измывается над языком как хочет. То же можно сказать про детей или персонажей, говорящих на неродном языке.4. Обратите внимание: если вы что-то перечисляете, сколько у вас обычно перечисляемых предметов или явлений? Наверняка три. Например: «поезда, самолеты и автомобили», «Отец, Сын и Святой Дух». Попробуйте перечислять предметы по два или четыре. Тройки забирают на себя слишком много энергии.5. Читатель больше всего любит, когда его удивляют. Описывайте персонажей и действия без всяких оценок и выводов, будто просто снимаете их на камеру. Пусть читатель строит догадки, ожидает определённой развязки, а потом — бах! — вы открываете ему свой изначальный замысел. Направляйте или сбивайте читателя с толку сколько влезет, но никогда ничего не объясняйте!6. Избегайте стандартных единиц измерения (метры, секунды, дни и так далее), потому как любое ваше описание должно в первую очередь описывать самого персонажа. Если, конечно, вы не описываете учёного-аутиста.7. Пусть в вашей книге для героев всегда тикают часики — ограничение по времени и спешка щекочет нервы читателю.8. Создавайте саспенс с помощью отрицания: это когда вы затрагиваете некую тему, но отказываетесь её развивать или тут же опровергаете собственные слова. Всякий раз, когда вы отрицаете вероятность чего-либо, вы тем самым создаёте эту вероятность. «Этот корабль не может утонуть». «В этих консервах не может быть паразитов». «Первое правило Бойцовского клуба — никому не рассказывать о Бойцовском клубе».9. Если ваш персонаж кажется вам картонным, плоским и неинтересным, позвольте ему совершить откровенно плохой поступок, но по уважительной причине.10. Не пишите так, чтобы нравиться людям. Пишите так, чтобы вас запомнили.

В начале февраля я поехал в Пятигорск учить игротехников. Плотный рабочий день с 8-45, поздний финал — около 22, ужин заканчивался в 19, поэтому ночью я всегда хотел есть. И начиналось: такси-такси, вези-вези, вдоль ночных дорог мимо чьих-то (моих, понятное дело) снов.В финальную ночь, когда мы уже провели новую игру, и душа просила праздника (и это я не пью!), меня занесло аж на две тусовки, лег в 4, встал к 8-45. Выхожу в общий зал и выгляжу, видимо, на все свои 47, Мария смотрит на меня и говорит: «Что, дядь Юр, все молодишься?!»Под знаком этого вопроса прошли все длинные поездки и тусы этого, едва проклюнувшегося года: январские Екат-Тюмень, и вот сейчас — Питер.Драгоценный мой соавтор Шимун Врочек дает в северной столице длинную писательскуюгастроль, презентуя «Последнего пионера» (всем советую, книга искренняя, душевная и светлая).Вчера пан читал лекцию, как много раз в своей практике менял жанр, что писал, кто это заметил, и как это его, Шимуна Врочека, поменяло. Вспомнил и про нашу «Золотую пулю» да так, что мне немедля захотелось закрыть гештальт и написать с ним в соавторстве давно задуманную им «Свинцовую корону» (уральская провинция, 90-ые, бандиты, мистика, вестерн на новый лад, ну и золотая пуля, конечно, в комплекте).В какой-то момент мы отменной компанией: Эльдар Сафин, Дмитрий Богуцкий, Александр Сордо (наконец-то познакомились живьем), Дмитрий Колодан, Аркадий Рух с супругой Любовью, Шимун Врочек и Карина Буянова Овчинникова (респект ей и уважуха за всю Питерскую гастроль) оказались в «Гоблинском пунше». Разошлись к полуночи, что по всем меркам — детское время.Но сегодня мне лететь с самого утра, четыре часа сна, тягучий трип в аэропорт под медитативное соло таксиста-татуера, которого департировали из Швеции, куда он мучительно пытается вернуться, и чеканная формулировка про молодишься преследует меня со всей тяжестью прожитых лет.А еще днем идти в бассейн, выдыхать носом в воду и как говорит главный Шилиндиль моей жизнь: «Махаться с водой этой гребаной». Всем пятницы, и пусть уже Пулково отпустит в небо, а то тут задержки рейсов. Кстати, если вы 23 февраля в Питере, то советую заглянуть на огонек:«23 февраля (пн), 16-00, Буквоед на Невском, 46, — паблик-ток «Мы родом из детства», на котором Шимун Врочек, Александр Матюхин и Дмитрий Колодан расскажут, как после советского детства в 80-х выросли писателями-фантастами :) и даже рассказы почитают.Очно».Всем здоровья и сил!#мояжизньидругиеживотные #творческипосик #былоеигоды #приниматьад

Вместо ведения дневника фиксируйте фрагменты реальной жизни (начало).Поэт и писатель Daniel Poppick дает рекоммендации в The New York Times Magazine, утверждая, что дневник может создать ложную картину мира, в то время как абстрактные заметки в блокноте позволяют увидеть реальность во всей полноте:«Здравствуйте, я вас никогда раньше не встречала, поэтому мне очень приятно. Надеюсь, это взаимно». Так начинается дневник моей бабушки за 1939 г. Ей было 18 лет, она жила дома с родителями в Бруклине. «Как вы увидите далее, я „другой“ человек».Я никогда не вел дневник на регулярной основе. В тех редких случаях, когда я пыталась это делать, появлялся голос «другого» человека — неуклюжий, деревянный аватар, то подавленный, то чрезмерно неискренний. Насколько мне известно, у моей бабушки, которая никогда не проявляла литературных амбиций, таких проблем не было. Ее дневник искрится яркими оборотами речи и зарисовками из ее жизни: поездка на танцы у Истерн-Парквей на автобусе, «набитом до отказа»; наблюдение за тем, как ее друзья целуются на вечеринке («Они страстно целовались весь вечер, я имею в виду целовались… я видела, как они страстно атаковали друг друга»); устрашающе пророческие предчувствия жестокостей, разворачивающихся за границей по мере продвижения Гитлера вглубь Европы (9 сентября 1939 г. «Джон Гюнтер сообщил, что британцы убили 1 000 000 кошек и собак, опасаясь, что они не смогут защитить себя в случае воздушного налета»).Мои собственные редкие дневниковые записи летом 2008 г., когда мне было 23, звучат, будто я перегруженный работой помощник моей собственной памяти. «У S. и G. вчера родился первенец - первые из моих друзей, кто сотворил такое», — одна из записей, написанная мною. «Что ж. Кажется, пора отложить это в сторону. Времени подумать об этом будет предостаточно позже». В других местах я предпочитал нелепую гиперболу, например, когда на той же неделе заявил, что рэпер Nas «спас мне жизнь».Со временем изменение подхода позволило мне расслабиться: вместо дневника я начал вести записные книжки. Если дневник формирует повествование, характеры и голос, то записная книжка по своей природе фрагментирована, что допускает неожиданные проблески случайных сопоставлений и лирического напряжения. Одновременно это и менее ограниченная форма, которая более точно передает восприятие. Она всегда была более продуктивной для моего письма, более удобной, более неожиданной. Джоан Дидион провела аналогичное различие в своем эссе 1968 г. «О том, зачем я веду блокнот». Для нее суть в том, что «мои записи никогда не были достоверной хроникой событий или мыслей, чем не являются и сейчас. Будь это так, это было бы следствием совсем иного побуждения, желания зафиксировать реальность – и иногда мне жаль, что мне оно совсем не свойственно».Одна из моих записей в блокноте за 2018 г. гласит: «Какой же ты беспорядочный император!» В следующем месяце: «Штаны: инструмент, как и любой другой». Точность или элементарная связность здесь менее важны, чем запись музыки, скрытой за белым шумом рутины. В 2016 г., готовясь к предстоящему собеседованию, я написал: «Будет ли здесь возможность для развития моей карьеры?» На следующей странице: «Стихотворение отвергает смерть». (Я не получил эту работу). Остроумная фраза друга, подслушанный разговор в метро, странно звучащая реклама — всему этому находится место в блокноте. «Собака боится шума? ФУТБОЛКА ГРОМ, — написал я в 2011 г., записывая текст с рекламного щита, а затем добавил: «Предлагаю вам здесь отдохнуть от моего голоса».Продолжение ⬇

А я продолжаю свой социальный эксперимент и пробую законнектиться на линке со всеми авторами книг, вышедших в моем переводе. Пока что всё идёт как по саслу, авторки просто душечки и котики, ещё и похвалили. Что характерно - синдром самозванца в такие моменты сильнее чем когда-либо. Ну ничего, это пройдет (наверное).Литературные переводчики, расскажите свои истории про общение с авторами, уверена, они у вас есть)

Новой книге быть 💜Я давно хотела написать вторую книгу. И вот наконец у меня сложилось чёткое видение — какой она будет, о чём, для кого и зачем.Книга будет называться так же, как мой второй канал — «Карьерный консультант на миллион» 💼У меня уже есть структура, уже написано несколько глав. И сейчас для меня это очень особенный момент. Потому что книга — это не просто текст. Это фиксация мировоззрения. Это слепок того, как ты видишь профессию, рынок, людей, смыслы. Это способ собрать воедино годы практики, кейсов, ошибок и выводов.За последние годы у меня накопилось огромное количество материала: блог, вебинары, обучение карьерных консультантов, работа с клиентами. И я хочу собрать самое сильное и системное — и зафиксировать своё видение профессии карьерного консультанта.Первую книгу мы делали в формате самиздата — это был очень интересный и ценный опыт. Вторую хочу попробовать издать уже через издательство 📚 Сейчас общаюсь со своим издателем, изучаю варианты. Если вдруг у кого-то есть контакты в МИФе или Бамборе — буду благодарна за личные сообщения. У меня есть несколько идей, как туда зайти 😉Но прежде всего — черновик. Я решила, что буду работать над рукописью каждую неделю. Это такой личный профессиональный марафон. Я даже сделала прототип обложки — чтобы мотивировать себя и поддерживать в процессе ✨Мне очень хочется сделать профессию карьерного консультанта более понятной и доступной. Чтобы больше людей увидели в ней возможность дополнительного дохода, портфельной карьеры или даже основной профессии.Чувствую, что я к этому этапу дозрела. И мне правда очень нравится этот процесс.Как вам такая новость? 💛

Первой участницей рубрики стала писательница Вика Козлова. Московская гостья, которая заглянула ко мне на огонек перед петербургской презентацией своей книги.Почему ты пишешь?Потому что не могу не писать. По официальной версии для меня текст — способ разговора с миром. Но на самом деле и в больше степени — способ оставаться в мире и ладу с собой. Как работает твое писательское воображение?Всё начинается с образа: вижу случайную картинку на улице, во сне, слышу чей-то рассказ. А дальше вокруг этого образа хаотично возникает мир, как бактерии в чашке петри. Хотелось бы сказать, что мне остаётся только записать, но на самом деле дальше начинается самое трудное — привести этот микробиоологический хаос в подобие структуры, убрать лишнее, оставить главное. Это очень сложная и большая работа.В чем ты видишь смысл своей жизни?Быть радостной.Что для тебя еда и какое твое любимое блюдо?Всегда разное. Иногда — повод побыть с друзями, иногда способ позаботиться о себе, а иногда раздражающая рутина, про которую легче забыть, чтобы не отвлекаться от дел. Стараюсь налаживать с едой здоровые отношения, а больше всего люблю пюре с котлеткой.А угощала я Вику всякими закусками, которые можно намазать на хлеб: домашним риетом из горбуши, брускеттой из оливок и вяленых томатов, дзадзыки и солениями собственного приготовления.

В погоне за совершенствомПривет, друзья! С вами Айно Васильева и «Психологический компас».Хочу сегодня поговорить о том, что живёт внутри почти у каждого автора и нередко мешает творческому процессу. О перфекционизме.О том состоянии, когда текст уже написан, но его нельзя публиковать. Или когда процесс останавливается, потому что написанное «недостаточно хорошо» и «может быть гораздо лучше». Мы правим, переписываем, сглаживаем формулировки, переставляем абзацы, убираем лишнее — до тех пор, пока от живого импульса не остаётся утомительная необходимость доделать и бесконечная неудовлетворённость. Нередко это приводит к тому, что в столе образуется кладбище незаконченных рукописей. С одной стороны, это выглядит как стремление к качеству. Но если быть честными, чаще всего за этой гонкой стоит не любовь к тексту, а страх. Страх показаться недостаточно умными, глубокими, талантливыми.Перфекционизм — это социально одобряемая форма тревоги. Он редко звучит как «мне страшно оказаться недостаточным». Чаще — как «я действительно хочу сделать хорошо». И в этом его коварство.Проблема не в том, что мы хотим писать качественно, но в том, что иногда совершенство становится условием для права на проявление или творчество в принципе. Сначала идеально, потом можно выйти к людям. Сначала безупречно, потом можно публиковать.Правда в том, что творчество не развивается в стерильности. Ему нужен черновик. Ошибка. Множество ошибок на пути к мастерству. Иногда то, что мы называем «доработать», на самом деле означает «обезопасить себя от возможного отвержения». Если текст будет идеальным, нас не за что будет критиковать. Если формулировки выверены, мы как будто меньше рискуем.Вот только идеальность не даёт гарантий. Их в принципе не существует в этом мире.И, возможно, зрелость автора начинается не с безупречного текста, а с внутреннего разрешения быть собой. Хочу предложить вам немного понаблюдать за собой:— Когда вы начинаете «шлифовать» текст, вы делаете это из интереса, из желания передать образ или из тревоги и неудовлетворённости?— Что вы боитесь услышать в ответ на несовершенную работу?— Кому внутри вас нужно это совершенство — автору или критику?Я твёрдо убеждена, что творчество — это та деятельность, где ценна не идеальность, но подлинность. Поэтому, возможно, погоню за совершенством стоит заменить на путь честности?

Один из грехов современного фэнтези - герой, который мыслит как московский хипстер из 2026 года, но живет в мире без электричества, с инквизицией за углом и богами, требующими жертв. Печальный анахронизм - современная психология в голове у персонажа, который никогда не читал Фрейда, не слышал про личные границы и вырос в мире, где выживание важнее саморефлексии.

Февраль 1933. Солнечный день. Весна света.Облака еще нельзя назвать кучевыми, но очень к этому близки: как вата, клочками. После вчерашней метели тетерева до полудня оставались под снегом, несмотря на солнечный день, видно, им там хорошо замереть в пухлом снегу.Думаю о белках: понятно, если большой запас, то помнишь о нем легко, но мы видели по следам, что вот здесь белка через снег пробилась в мох, достала спрятанные там с осени два ореха, тут же их съела, потом, отбежав десяток метров, опять нырнула, опять оставила на снегу скорлупу от двух-трех орехов и через несколько метров сделала третью полозку. Нельзя же предположить, чтобы она чуяла орех через толстый слой снега и обмерзшего моха. Значит, помнила с осени о двух орехах во мху в стольких-то сантиметрах от ели одной и от другой... Притом, помня, она могла не отсчитывать сантиметры, а прямо на глаз с точностью определяла, ныряла и доставала.#ДневникПришвина

я хочу написать книгу не для того, чтобы собрать урожай лайков, а чтобы кого-то утешить— цитата из эссе Саши Першиной о не-чтении и недовольстве современной литературой. мне очень нравится эта фраза. лучшие книги, которые я прочла, меня утешили. в итоге. вообще эссе, по-моему, очень хорошее и точно формулирует истоки читательской усталости, о которой я слышала в этом году и от коллег, и от людей, далеких от издательского дела. я бы назвала это – «эффект нетфликса». не знаю, есть ли уже такое понятие, но для меня оно выражается в нежелании смотреть новые сериалы вообще. ever. потому что качество того, что сейчас выпускают платформы, сильно ниже среднего. новые книги стараются издать в той же спешке, в которой снимают сериалы. успеть, пока актуально. в итоге тратишь время на чтение или просмотр, подключаешься к героям, а в финале получаешь разочарование, грусть и чувство утраты. с другой стороны, как иначе выжить в мире победившего капитализма? к эссе же хочется добавить лишь один моментик: Донна Тарт, которую вспоминает Саша, пишет книгу по 10 лет, потому что ей не надо работать. она из круга, что называется, old money и может позволить себе заниматься исключительно литературой. возможно, в этом-то и секрет качества её текстов. p.s. как говорится, не будем забывать, что имением Льва Толстого (а также редактором и дописыванием его книг) занималась жена, Софья Андреевна

рассказывала здесь про ритуал, который вычитала в The New York Times и переняла: покупать в качестве сувенира из другой страны зубную пасту, чтобы по возвращении продлить ощущение путешествия. после двух месяцев в Азии у меня, разумеется, осталась не только зубная паста, но и кремы, шампуни и прочие мелочи, благодаря которым я каждый день с теплом вспоминаю о «рехабе» — иначе я этот азиатский опыт и не называю. он оказался просто жизненно необходим, чтобы восстановиться после моего турбулентного годапридумала себе еще одну маленькую отсроченную радость: в Таиланде купила blind box с коллекционной фигуркой фэнтезийного существа, которое меня очаровало. там такое очень популярно — что-то вроде киндер-сюрприза: покупаешь коробочку и не знаешь, какая фигурка тебе достанется. но открыла я ее только в Берлинену и путешествие продолжается в рассказе, который я начала писать там. моя героиня тоже проделывает путь из Берлина в Бангкок, и дальше по Таиланду — хотя ее опыт и ощущения от страны отличаются от моих. думаю, я еще долго буду над ним работать: во-первых, пишу на английском, во-вторых, приходится по сто раз переписывать текст, чтобы он звучал не как эссе — я пытаюсь оформить свои размышления последнего времени об искусстве, да и жизни вообще — а как художественная проза. так что мысленно я в Таиланде еще надолго

Мы с Лесандрой остались одни в моем доме. Я приглашал её в театр и часто водил по ресторанам. Кажется она привыкла к такой жизни и потихоньку оттаивала. Мы заходили в мой бар и часто сидели за столом и разговаривали. Много и обо всём. Её взгляд стал мягче, а движения расслабленные. Она перестала плакать по ночам и вскрикивать от кошмаров. Вечерами, если я не задерживался по делам, мы смотрели фильмы и ели попкорн. И я сходил с ума от её запаха. Я боролся с желанием каждый раз прижать Лесандру к стене и поцеловать. Вжаться в её тело. Обладать ей. Я чувствовал, что она понимает, как мне тяжело, но не торопил её. Она сама должна сделать шаг мне на встречу, потому что я уже сделал тысячу таких шагов в её направлении, но не приблизился и на метр.#КарамельныеЗаметки#Эльтон #БудниПисателя #Писатель#Самиздат

Корал Харт зарабатывает на эротических романах, написанных ИИ 📖Знаете эти книги? «Графиня и садовник», «Наложница султана», «Роковая страсть миллиардера» и тп. Простой сюжет, картонные персонажи, горячие сцены с пульсирующими частями тела. Корал Харт (на фото) с помощью разных нейросеток написала 200+ таких романов, опубликовала их на Амазон под 20+ псевдонимами и заработала на этом, цитируя журналистов, шестизначную сумму — то есть сколько-то сотен тысяч долларов (даже если только 100 тысяч — это нашими 7,6 миллионов, вообще не кисло). На создание одной книги у Харт уходит 45 минут.«Пока мы общались по Zoom, программа обработала её подсказки и план, создав полноценный роман о фермере, который влюбляется в городскую девушку, убегающую от своего прошлого», — отмечает автор The New York Times.Стивен Кинг написал «Ловца снов» — увесистый такой роман — за 6,5 месяцев, будучи в ужасной форме из-за болезни, он сверхпродуктивный писатель. Я понимаю, что у Кинга и Харт разная аудитория (хотя что мешает читать и ужастики, и любовные романы?), но мне все равно тревожно за книжный рынок. «Если я могу написать книгу за день, а вам на это нужно шесть месяцев, кто победит в этой гонке?» — говорит Харт. В интервью она анонсировала собственную программу на основе ИИ, которая сможет генерить законченные произведения за час. Подписка будет стоить от 80 до 250 долларов в месяц. NYT отмечают, что на Amazon уже навалом книг, в той или иной степени сгенерированных с помощью ИИ — видимо, их будет кратно больше. Бесит вот что: 📍 Опрос показал: к ИИ обращается треть авторов разных жанров. По-хорошему, контент, созданный с ИИ, должен быть помечен, но авторы понимают, что это оттолкнет читателей. «Если скрыть наличие ИИ, то всё будет продаваться отлично», — признается писательница (?) Элизабет Энн Уэст. Уэст хейтили противники ИИ, ей даже угрожали уб☠️вом. И все же она считает, что со временем ИИ-писательство станет таким же популярным у аудитории, как традиционное — мол, читателям будет безразлично, кем и как написан роман. 📍 Авторы, использующие ИИ, не только отжирают часть аудитории, но еще и натаскивают нейросети на текстах честных писателей. Это ж вообще ни в какие ворота, не?! Дальше — больше.И Уэст, и Харт, учат других авторов промптить нейросети. Там вообще все непросто! Некоторые ИИ-шки стесняются писать клубничку, поэтому надо их убедить, что без нее сюжет развалится. Другие смело фантазируют, но развязка у них получается поспешной и механической, без души. Третьи некомпетентны в интимных диалогах — выдают банальности про жар внутри и дрожащие губы. Все мы догадываемся, что ни одна из книг Харт не стала хитом, тем не менее вместе они разошлись тиражом около 50 000 экземпляров — отсюда и шестизначная прибыль. Пост в тему: Как заработать десятки тысяч долларов, выдумывая детям имена В общем, эта история меня расшатала настолько, что я планирую написать еще один пост, уже личный. Итак, вопрос, на который даже мне ответить сложно. Харт получает отличные деньги, штампуя с помощью ИИ однотипные романы. Ваши чувства по этому поводу? ❤️ — деньги есть деньги, заработала и молодец 🔥 — это стремный способ заработка, подразумевающий обман читателей и угрожающий всей индустрии.

Авторское право. Понятие оригинальности.Как красиво у А.М. Гуляева:Оригинальностью должна отличаться форма, а не идея; идеи составляют общее достояние и каждый может пользоваться идеями для своего произведения, не справляясь об их происхождении; но субъективное понимание идеи и истолкование её в той или иной форме составляет проявление личности автора, которое и ограждается законом против всех возможных нарушений его со стороны неуправомоченных субъектов.

Я за всё отвечу!(Часть 4)Когда было написано самое первое стихотворение?Что оказало самое большое влияние на раскрытие Вашего таланта: колоритная Одесса, окружение, или что-то другое?Самое первое стихотворение было написано в 12 лет под влиянием подростковых трагедий. Тогда наша дружная дворовая компания впервые «потеряла бойца». Не спешите пугаться! Не в прямом, а в переносном смысле. Просто одна из подружек без памяти влюбилась в парня на 10 лет старше. Мы ей стали неинтересны. Она увлеклась нарядами, косметикой, взрослыми журналами и т.п. Переживая эту ситуацию, я и придумала стихи: неуклюжие, наивные. Это даже скорее была песня, в которой повторялись слова «Ах, Оксаночка-Оксана! Ты красива, но коварна!» Оксаной звали ту самую подружку-предательницу.Что оказало влияние на развитие таланта? Наверное, потеря зрения. У меня появилось много свободного времени. Слишком много для подростка… Жизнь сделала крутой вираж — прогулки, друзья, активные развлечения ушли в минус. Книги, спокойное, тихое общение, глубокая рефлексия стали отличной почвой для взращивания поэтических строк. Но и все перечисленные факторы — тоже, в определённой степени, конечно. Творческие родители, колоритный город, где буквально каждый уголок пропитан духом поэзии — в таких условиях сложно избежать участи рифмоплёта!Как ты считаешь, в плане атмосферы или энергетики, так сказать, где лучше жить, в Одессе или там, где ты сейчас?Если вспоминать ту Одессу, которую я знала и любила до начала известных событий, то её атмосферу нельзя ни с чем сравнивать. Она неповторима, уникальна! Ею невозможно не восторгаться. Как пел Утёсов: «Есть воздух, который я в детстве вдохнул, и вдоволь не мог надышаться» — это про Одессу, он понимал. Если сравнивать атмосферу «там» и «тут» после 2014 года и тем более после 2022-го, то здесь однозначно лучше. Комфортнее, спокойнее. Нет напряжённости, постоянной тревоги. Ты не ждёшь подвоха и не боишься, что завтра за тобой придут и обвинят во всех тяжких ни за что ни про что.#Интерактивное

ОНОМАСТИКОН ГРЯДУЩЕГО ДНЯ (проект)У меня плохая память на имена. Нет, не то чтобы плохая – я прекрасно с первого раза запоминаю героев древних эпосов, но это всё из-за неповторимости их имен. В обычной жизни приходится лавировать между Леной и Таней, Димой и Серёжей. Люди, когда их вокруг много, кажутся похожими, похожи их имена, их жизни выглядят банальными, как и собственная жизнь, поскольку за последние десятилетия появилось довольно много Арсениев. В борьбе за индивидуализм, вернее, горячо отстаивая ценность каждого россиянина (а ведь это тенденция современного демократического общества) я предлагаю в ближайшем будущем категорически изменить саму систему именной регистрации родившихся. Думаю, букв славянского алфавита достаточно для того, чтобы смоделировать каждому сугубо неповторимое имя. Семи букв хватит. Учитывая, что славянские буквы имеют цифровое значение, я считаю, что первые две графемы должны обозначать год рождения (последние две цифры года – это нормально, ведь похожее имя, начинаемое с этих букв/цифр, может появиться только через сто лет, да и то вряд ли).По-нашему, по-славянски А=1, В=2, Г=3, Д=4, Е=5, S=6 (приходится выдергивать из старинной кириллицы кое-какие вышедшие из употребления буквы, как эту – зело), З=7, И=8, ϴ (фита)=9Для десятков, известное дело, свои цифры: i=10, К=20, Л=30, М=40, Н=50, Ξ (то есть, кси)=60, О=70, П=80, С=80, Ч=90.Итак, первые две буквы имени указывали бы на возраст, что было бы очень удобно при знакомстве – кокетливые женщины и эстрадные певцы никого не вводили бы в заблуждение относительно прожитых лет. А последующие пять символов имени знаменовались произвольным набором букв, выдаваемых компьютером в ЗАГСе. Если бы моя система уже была введена, меня бы, возможно, звали Ксии-крлфщ или Ксии-кцкцо. Или Ксии-фхумп. Это было бы не очень удобно для поэтов, прославляющих меня, но они, в конце концов, могут привычно перейти на олицетворение моей персоны с соловьем или розой, а имя вынести в акростих.Индивидуальные имена сделали бы бесподобной любую биографию. Прежде скучная жизнь Сени, Даши и Василь Петровича превратилась бы в уникальную, никогда не бывшую и неповторимую историю. Например: «Ов-симпп была вынуждена выйти замуж по форс-мажорным обстоятельствам за безработного по имени Оа-неудч. Через полгода она разрешилась от бремени очаровательной Чз-взпуп. После безуспешных попыток перевоспитать мужа молодая женщина ушла, захватив ребенка, к состоятельному пожилому Не-хрыыч. По смерти последнего в госпитале им. Мд-цкпсс, она унаследовала небольшое состояние, из которого, однако, отказалась выплачивать долги спившегося Оа-неудч, а, напротив, купила себе спаниеля, которого называла, в воспоминание о первом муже, Иi-неудч».Естественно, внедрение моего проекта в разработку требует времени, средств и преодоления бюрократической волокиты. А пока, наверное, отправлю Пелевину на апробацию.

Несколько соображений о собственном методе в формате дневниковых заметок. Пришел к мысли, что, несмотря на христианский бэкграунд, бóльшую часть моих текстов сложно назвать христианскими. Не содержательно, а методологически. Возгонка пространста до крайней интенсивности, радикальная плотность объектов и событий, гул, стягивание, тектонические сдвиги, коллапсирующие машины, хруст, треск, охваченность речью, упивание ей. Все это фасцинирует, и многие говорят, мол, да — цепляет, завораживает. Завораживаюсь и я. Собой и собственной речью. Понятно: не все сводится к этому, есть много другого, тонких схватываний и попаданий, есть и главное — машины для производства опыта (вместо средств трансляции опыта уже существующего). Но все же такое письмо я бы назвал "ветхозаветным" — когда мы смотрим на мир в огне, не в силах и слова вымолвить: чаруем, чаруемся, наращиваем экстаз. Но что дальше? А желаю теперь иного — новозаветного.

💍📕ᴄобᴄᴛʙᴇнно, ᴋ чᴇʍу быᴧ 🤍📚ᴨоᴄᴛ ʙыɯᴇ… нᴇ ʍоᴦᴧᴀ ʙ дᴇнь, ᴨоᴧный ᴧюбʙи, нᴇ ᴨоᴋᴀзᴀᴛь ʙᴀʍ ʍᴀᴧᴇньᴋий оᴛᴩыʙоᴋ из иᴄᴛоᴩии «ᴋᴀжᴇᴛᴄя, ниᴋоᴦдᴀ» 🕊🖋✖️🌟🌟🤎🤎🤎🤎🤎🤎🤎🌟🌟🤎🤎🤎🤎🤎🤎🤎🖋 — ᴛы ᴦдᴇ ʙиᴛᴀᴇɯь? — донᴇᴄᴄя до ʍᴇня ᴦоᴧоᴄ ᴨᴀᴩня, ᴀ зᴀᴛᴇʍ ᴨоᴄᴧᴇдоʙᴀᴧ хᴩиᴨᴧоʙᴀᴛый ᴄʍᴇɯоᴋ.  — чᴛо, ᴨᴩоᴄᴛи? — ᴦоʙоᴩю, ʙ дуɯ ᴨᴇᴩʙᴀя ᴨойдᴇɯь?  — ᴛы о чᴇʍ? нᴇдоуʍᴇниᴇ нᴀ ʍоᴇʍ ᴧицᴇ, ʙидиʍо, ᴄчиᴛыʙᴀᴧоᴄь ᴛᴀᴋ ᴧᴇᴦᴋо, чᴛо ʍᴀᴩᴋуᴄ ᴛуᴛ жᴇ зᴀᴄʍᴇяᴧᴄя ʙо ʙᴇᴄь ᴦоᴧоᴄ. я жᴇ нᴇ оɯибᴧᴀᴄь? ᴛочно ʙᴄᴇ ᴨᴩᴀʙиᴧьно ᴩᴀᴄᴄᴧыɯᴀᴧᴀ? — дᴀ, дуʍᴀю, ᴋᴀᴋую ᴨоʙᴇᴩхноᴄᴛь нᴀʍ ᴄᴛоиᴛ оᴨᴩобоʙᴀᴛь ᴨᴇᴩʙой. ϶ᴛу, — ᴄᴋᴀзᴀᴧ он, ᴋиʙᴋоʍ ᴦоᴧоʙы уᴋᴀзыʙᴀя нᴀ бᴀᴩную ᴄᴛойᴋу, — иᴧи ᴛу, — ʙзᴦᴧяд ᴨᴇᴩᴇʍᴇᴄᴛиᴧᴄя нᴀ диʙᴀнчиᴋ, ᴩᴀᴄᴨоᴧожᴇнный ʙ ᴦоᴄᴛиной нᴀᴨᴩоᴛиʙ ᴧᴇᴄᴛницы, ʙᴇдущᴇй нᴀ ʙᴛоᴩой ϶ᴛᴀж, ᴦдᴇ нᴀходиᴧᴀᴄь ᴄᴨᴀᴧьня. — ᴛы… чᴛо?  ᴄᴧоʙᴀ удᴀʙᴀᴧоᴄь ʙыдᴀʙᴧиʙᴀᴛь из ᴄᴇбя ᴄ ᴛᴩудоʍ. ну, ᴋонᴇчно. нᴀ чᴛо я ʍоᴦᴧᴀ ᴩᴀᴄᴄчиᴛыʙᴀᴛь? хоᴛᴇᴧᴀ ʍᴀᴩᴋуᴄᴀ — ᴨоᴧучᴀй ʍᴀᴩᴋуᴄᴀ. ᴄо ʙᴄᴇʍи ᴨᴧюᴄᴀʍи и ʍинуᴄᴀʍи. — ᴄ юʍоᴩоʍ у ᴛᴇбя, ᴄʍоᴛᴩю, ᴋᴀᴋ и ᴄо ᴄᴧухоʍ. ʍожно быᴧо ᴨоᴄчиᴛᴀᴛь зᴀ ᴦᴩубоᴄᴛь, ᴇᴄᴧи бы нᴇ ϶ᴛᴀ обᴀяᴛᴇᴧьнᴀя уᴧыбᴋᴀ нᴀ ᴇᴦо ᴧицᴇ.  — ʙозʙᴩᴀщᴀйᴄя нᴀ зᴇʍᴧю, ʍᴀᴧыɯᴋᴀ. ʙᴀннᴀя, ᴋᴀᴋ я ᴨониʍᴀю, ᴨо ᴋоᴩидоᴩу нᴀᴨᴩᴀʙо…🖋и дᴀ, я ʙноʙь ᴄᴀжуᴄь зᴀ нᴇᴇ. ϶ᴛо ужᴇ ᴨодᴀᴩоᴋ дᴧя ʙᴧᴀды 🤎🤩 𝐛𝐨𝐨𝐤 | ᴋᴀжᴇᴛᴄя, ниᴋоᴦдᴀ🤩𝐚𝐮𝐭𝐡𝐨𝐫 | ʙᴧᴀдᴀ зᴀйцᴇʙᴀ & ᴩинᴀ дᴀʙи✍ #кажетсяникогда

Чем больше читаю Ильяхова, тем больше его уважаю. Кстати, во времена «Пиши, сокращай» такого за собой не замечала. И да, кто помнит Телеграм в 2018 во время блокировки? Здесь атмосфера была какая-то совершенно особенная. Прозвучит громко и немного пафосно, но да — братство и единение.Здесь был уютный мирок, доступный не всем. Не все понимали, зачем им быть здесь, не все находили способы заморачиваться и обходить какие-то там ограничения. Зачем, если можно проще — всегда открыт старый добрый ВК, а в разрешенной тогда инсте можно было делать селфи в туалете с губками уточкой и радоваться. Я до сих пор дружу со многими, с кем начала общаться именно тогда здесь. Просто потому что у тебя канал, у меня канал, ты классная, я классная, давай дружить 🤗Помню это чувство, когда приходило оповещение, что кто-то из знакомых появился в Телеграме: о, наш человек, класс 😁Знаете, что я подумала? Всё делается к лучшему. Бизнес очень скоро разберется и адаптируется к новым условиям, так всегда бывает. Закрываются одни двери — открываются другие. А авторам будет спокойнее и приятнее, если экосистема сама очистится от всякого шлака типа спамерских рассылок и инвайта в чаты про заработок 🍋 на 🛒

В честь 14 февраля показываю вам кусочек демки 😭Мы не выбираем тех, кого нам любить, и Мы можем изменить то, что мы делаем, но не то, чего хотим Представляете, да? Обнимаю 🗝️🗝️🗝️

Оживёт рука, сделаю серию постов про сборники. А пока ещё вопрос к коллегам: а вы участвуете в конкурсах? Если да, то зачем? Я в какой-то момент словила некоторую хандру на эту тему. Во всякие крупные и "профессиональные" конкурсы я пробиться не могу (и большинство только для печатных книг). А мелкие — по ощущениям — ничего не дают. Паблик не растёт, деньгами не осыпают, на улицах фанаты сфотографироваться не просят.Так что делитесь своими мотивациями, я вроде как хочу вернуть себе эту радость бытия.

К 14 февраля Фикбук снова решил устроить ОтМетки, и они даже заявили об этом заранее, чтобы было время подготовиться — "учитывая обратную связь", как они написали на сайте"Ура!" — подумала я, пока не увидела меткиЯ не моралфаг, эротику временами и пишу (а вы думали, откуда у Маглокровок nc-17 появилось?), и смотрю, и читаю, но... Как-то неприкольно, что почти все метки связаны с пестиково-тычинковой темой

На мой взгляд, 14 февраля больше не про это. Как минимум, сексу явно предшествует романтика, свидания, то самое напряжение между партнёрами. Как максимум, секс в отрыве от всех этих составляющих — занятие довольно скучное; это всё равно что есть пресную еду

В общем, хотелось бы поучаствовать, но, пожалуй, я пас. Если бы, помимо страсти, здесь была ещё одна-две метки не про секс, можно было бы и драббл интересный сочинить. А так...А может быть, это я просто старая и скучная

Когда никто до конца не знает, на чьей стороне персонаж.А тот в итоге предает обе стороны, забирая себе все лавры.P.S. только дважды встречала такой поворот - в "Первородных" и в "Дарителях", если кто еще знает произведения - жду в комментариях)#скетч #книги

Придумал новый тип стихотворений — Пряты.В них пространство стихотворного листа становится ландшафтом, по которому нужно хорошенько побродить глазами, чтобы найти поэтические строчки. Это немножко и про ситуационизм, и про заснеженный ландшафт, и про как бы фаунд поэтри, и про айгишное Спокойствие гласного.Мне же важно, чтобы глаза занимались в первую очередь поисковой работой, чтобы они немного отросли ногами. Чтобы можно было походить и устать. Походить и ничего не найти. Или найти не то, что хотелось. Всё-таки словесные подснежники разными бывают.Прикрепил к посту четыре стихотворения, а в комментах версии несжатые.

Детектив или триллер получится (если вообще получится) еще не ясно. Но мистическая часть точно останется. Сегодня решила рассказать немного об этой мистике. Для начала отмечу, что мистикой я считаю веру в существование сверхъестественных сил, с которыми таинственным образом связан человек. В моей истории главный герой Дэниел Свон попадает в среду, где различий между естественным и противоестественным не существует. Туда, где люди верят, что рассказанное в мифах — реальность. Итак, мистическая составляющая будет опираться на мифологию индейцев навахо. Но главный герой не индеец, поэтому иная реальность для него (и для нас) и является мистикой.Это пока все, что хотела вам написать 😊 Пойду дальше про индейцев читать. Позже расскажу, что узнала. Кстати, вы в сверхъестественное верите?#настроениеписать #Мохаве