Ксения Буржская «Дегустация» (Яндекс Книги, Альпина.Проза, 2026)Хрестоматийная тема убегания от себя — целина для автора, который в предыдущих текстах себя уже нашел, можно двигаться в другую сторону. Попытки сыграть в ящик с котом Шредингера еще не настолько сквозные, вернее, для русского поля экспериментов не совсем характерные*. Провокационные заявления и технооптимизм и вовсе верхушка холивароемкого айсберга, тут главное помнить о правилах поведения в социалистическом общежитии, о том, что нам не дано предугадать, чем наше слово отзовется, и о том, что прогресс неизбежен, как бы нам ни(не) нравились его плоды и побочные эффекты. В одной реальности Глеб копирайтер, в другой писатель, в третьей ему ничего не остается как стать писателем (коллеги, вы ведь помните этот зуд, когда НАДО ЗАПИСАТЬ), а вот еще одна реальность и кто это прошел мимо, не персонаж ли, а может, персонажица, или, секундочку, перехода не было, но глядите-ка: мужик по имени Глеб уже ворует нашу личную историю, напихивая в нее свои интерпретации и комплексы. В смысле почему «мы»? Ну так получилось, нас ведь теперь двое, мое исчезающее Эго, Ид и Сверх-я и новая роль, в которую я случайно влез. Влезла. Влезли. В общем, так получилось. Да как вылезти-то? Можно ли вылезти? Можно, отвечают физики. Просто сонастройся со своим полем и вибрируй… (а нет, простите, вкладка с мессенджером была открыта, там родительский чат из коридора затмений выходит). Если серьезно, Буржская написала фантастический роман, намеренно бесшовно переключающий реальности, в которых герой и автор зашли не в ту дверь и теперь на 900 оборотах крутятся, пытаясь не забиться в пододеяльник метапрозы. Получилась метафора творческого затыка и попыток примерить шкуру потенциально идеального другого, хотя все равно не можешь ничего проконтролировать и получается не как лучше, а как всегда. Вопросы при этом задаются вечные: о кризисе среднего возраста, любви к себе (за счет недостаточной, как часто кажется, любви к близким), о невытравляемой потребности делать дело, к которому прикипел физически. Иногда от этих переключений испытываешь небольшое вертиго — не зря вращение барабана в стиральной машине один из ключевых образов. А еще, поскольку один из персонажей су-шеф, Буржская консультировалась с Иваном Шишкиным (автором «Жареных фактов») и во время чтения некоторых фрагментов то есть хочется, то пойти «дефлопе из полабы с семечками кациуса» приготовить. Останавливает головокружение персонаж-физик — немного дидактически он, как и полагается резонеру, появляется, чтобы объяснить главному герою и читателям, что все мы попали во вселенную, где, как ни пытайся стать лучшей версией себя, будешь недоволен, пока не повзрослеешь и не научишься отделять цветное от белого (в интернете, кстати, ловушки цвета давно продаются. Или пользоваться ими тоже лукавство?). Неплохо еще помнить, что это жанровый текст и при всей ртутности сюжета держится он на жанровой арматуре, поэтому при всей Ксениной прогрессивности в нем есть несколько довольно консервативных (и утешающих) решений.*Наверное, я не сильно погружена, но из лежащего на поверхности моей куцей оперативной памяти англоязычные Нил Стивенсон с Николь Галланд и их «Взлет и падение ДОДО» (Fanzon), по части замкнутого в ленту Мебиуса безумия происходящего — «Пиранези» Сюзанны Кларк (Азбука); обе книги перевела Екатерина Доброхотова-Майкова; возможно, сюда же «Межзвездный скиталец» Джека Лондона и проходная в целом киношка «Эффект бабочки» с Кутчером, но там, кажется, про теорию хаоса, а не квантовые запутанности, как у меня в одноименном рассказе. Сам себя не упомянешь, etc. И дополнительная книга для легкого чтения — Алексей Семихатов «Сто лет недосказанности» (АНФ, 2024): 25 эссе о том, что квантовая механика не дает точных ответов, как сбросить эмоциональное напряжение из-за того, что мир не такой, каким кажется, но пытается этот мир хотя бы объяснить. Или миры. Извините.
