Мэрион Милнер СОБСТВЕННАЯ/СВОЯ ЖИЗНЬЭта книга — отчет о семилетнем изучении жизни. Целью записи было выяснить, какие переживания сделали её счастливой.За этим внешним проявлением научного метода и объективности скрывается нечто совершенно иное.Предметом исследования является «счастье», и не просто счастье в абстрактном смысле или в целом, а личное ощущение, «то, что... сделало меня счастливой»; речь идёт о «моментах» и «повседневной жизни».Читатель погружается во что-то, что больше похоже на духовный поиск, чем на формальное философское исследование.То, что она называет «моим методом», было открыто для изменений по ходу дела, как если бы она возвращалась к первым принципам, первым начинаниям философского метода как путешествия.«Причина, по которой я никогда не пыталась выразить то, что я видела, в терминах традиционных психоаналитических концепций, заключалась в том, что я хотела сохранить строго в рамках моих собственных реальных наблюдений, постараться, насколько это возможно, забыть все, что я прочитала, все, что мне сказали, и не предполагать ничего, что не вытекало бы из моего собственного непосредственного опыта».Это метод, который помогает определить, что вам действительно нравится и не нравится, найти и установить собственные стандарты ценностей, а не заимствованный идеал массового производства.Милнер обнаружила, что существует огромная разница между интеллектуальным знанием чего-либо и знанием этого как «прожитого» опыта.Она поставила перед собой задачу: выяснить, от чего зависит этот широкий фокус, поскольку обнаружила, что не всегда может его достичь. Это привело к открытию той части её психики, о которой она раньше не подозревала. Она обнаружила, что всякий раз, когда её мысль была «слепой», то есть когда не осознавала, о чём думает, её мысли становились совершенно детскими и неразумными.Но Милнер не осознавала, что нейтральная зона, лежащая между тёмным царством психоаналитика и окультуренной областью сознательного мышления, была той самой зоной, которую она могла бы с наибольшей пользой исследовать самостоятельно. Она не осознавала, что с помощью нескольких простых приёмов наблюдения могла бы обнаружить в себе совершенно неожиданные вещи. И постепенно, исследуя эту область, начала понимать, какие силы искажали и ограничивали её способности к восприятию, мешая постоянно пользоваться тем источником счастья, который обнаружила в ходе своих предыдущих наблюдений.Похоже, она считала, что единственный достойный образ жизни — это мужской образ жизни. Она пыталась жить мужской жизнью, полной объективного понимания и достижений.Однако, она всегда чувствовала, что на самом деле для неё это не главное. И как только попыталась подвергнуть сомнению свой опыт, начала испытывать тягу к другому образу жизни, которая в конечном счёте привела к пониманию смысла психической женственности.Таким образом, часть её исследования была посвящена открытию того, что секс — это нечто большее, чем просто физиологический процесс, хотя чем полнее она это понимала, тем важнее становилась физическая сторона.На самом деле легко закрыть глаза на то, что действительно нравится, привыкнуть принимать чужие желания за свои и избегать постоянного ежедневного пересмотра ценностей.Долгое время я постоянно откладывала следующий шаг в своём исследовании, потому что чувствовала, что должна знать больше, знала, что об этих вещах написано много книг, и чувствовала, что должна прочитать их все, прежде чем смогу пойти дальше. Всякий раз, когда я поддавалась этому порыву, это приводило к катастрофе. Мне потребовались годы, чтобы понять, что я никогда не должна начинать поиск с изучения книг, никогда не должна говорить: «Я слишком мало знаю, мне нужно ещё почитать, прежде чем я начну». Я всегда должна сначала наблюдать, описывать то, что я наблюдала, а затем, если мне это нужно, смотреть, что об этом говорится в книгах.ДРУГИЕ ГЛАВЫ
