Мой дедушка дружил с Толстым, а я перевел "Анну Каренину" (окончание).Начало ⬆Сказать, что Николас не человек 2026 г., значит преуменьшить его значение. Я редко встречал человека, который так ощутимо связан с прошлым. Он родился в Оксфорде в 1938 г. и вырос с матерью, Лидией Пастернак Слейтер - сестрой Бориса Пастернака. Его родители развелись, когда он был маленьким, но в доме также жил отец Лидии и Бориса, русский художник-импрессионист Леонид Пастернак (1862-1945). К тому времени Леонид был известным художником — он получил медаль на Всемирной выставке за иллюстрации к «Войне и миру» и «Воскресению» Толстого, — но для Николаса он был просто «самым добрым человеком на свете».Я спрашиваю, сохранились ли у них какие-нибудь картины Леонида. «Да, много, — отвечает Николай. - Хотите посмотреть?» На лестнице он показывает мне небольшой портрет Толстого в профиль. Толстой и Леонид познакомились, когда последнему заказали иллюстрации к новому изданию «Войны и мира». Поговорив о некоторых исторических деталях, они быстро подружились, и Леонид провел много месяцев в имении Толстого, Ясной Поляне.«Они постоянно рассказывали друг другу смешные истории и смеялись вместе. И, на самом деле, мой дедушка прямо говорил, что у него было замечательное чувство юмора», — говорит Николас.На это качество он особенно обратил внимание в процессе перевода «Анны Карениной». «Там так много иронии, сарказма, сатиры или… — Майя останавливается. - Грубиянов. Просто фарса».Но дружба с Толстым также позволила Леониду увидеть и менее приятную сторону писателя: а именно, его отношение к жене, Софье. Супруги постоянно ссорились. У Софьи было 16 беременностей, но до совершеннолетия дожили только 8 детей. Она также была вынуждена придерживаться все более непредсказуемых принципов и идей Толстого. Майя вспоминает, что во время визита в Ясную Поляну видела «вязаные вручную покрывала», полностью сделанные Софьей. «Ее заставляли шить крестьянские рубашки для мужа и все остальное. Думаю, у нее была ужасная жизнь». В 1910 г., в возрасте 82 лет, Толстой без предупреждения оставил жену. Он умер всего десять дней спустя.София попросила Леонида прийти к смертному одру ее мужа и написать его портрет. Он привел с собой Бориса. Это был неприятный опыт для них обоих. Комната была полна учеников Толстого, которые, по словам Николаса, были «невероятно навязчивы и брали все под свой контроль… Вдова Толстого, которая к тому времени хорошо знала Бориса, разрыдалась перед ним и сказала: "Для него важнее была я, а не эти ужасные ученики"».В доме Слейтеров наиболее ярко ощущается Борис (1890-1960), а не Леонид. Гостиная полна роскошных картин Леонида. Там есть несколько портретов матери и отца Николаса, а также несколько пейзажей, но взгляд, естественно, притягивает одна картина в центре комнаты: портрет мужчины, смотрящего вдаль, на фоне великолепного заката. Этот мужчина — Борис Пастернак.Детство и юность Николаса были омрачены страданиями его дяди. В романе «Доктор Живаго» содержалась критика коррупции в советском государстве и сталинских Больших чисток, и Борис был наказан за это. Членам его семьи, включая Лидию, был запрещен въезд в Советский Союз, и на протяжении длительных периодов времени им даже запрещалось писать Борису.«Во время сталинского террора, а затем и войны, связи практически не было, — говорит Николас. — Иногда дипломат, ездивший между Москвой и Англией, привозил нам письма. Но были периоды в 3-4 года, когда приходило всего одно письмо».Николас так и не познакомился со своим дядей лично. Он планировал навестить его в 1959 г., но этому не суждено было сбыться. «Я приехал в доки Тилбери, чтобы сесть на корабль, который должен был доставить нас в Ленинград. Визы нам уже выдали, но моей не было. Поэтому я взял свой чемодан и вернулся в Оксфорд. Это было большим разочарованием и неожиданностью». По его мнению, советские власти, увидев имя «Пастернак», вычеркнули его.Чтение «Анны Карениной» всегда вызывало у меня такие же чувства. Этот новый перевод делает этот путь особенно приятным."Полностью см. здесь.
