Вечер начался не с самых благоприятных предзнаменований: предыдущий концерт задержал подготовку сцены для Курентзиса, и ожидание растянулось более чем на полчаса (Концерт начался в 23:00). Эта подготовка — не простое дело. И непростое потому, что, как обычно бывает у Курентзиса, то, что происходит, — это не обычный концерт, а перформанс, событие, которое выходит за рамки простой музыкальной интерпретации и погружается в полусценическое (или просто сценическое) пространство, где игра света и движения певцов имеют существенное значение. Организаторы («La Filarmónica») извинились перед залом за опоздание, однако публика выражала нетерпение хлопками и возгласами.Но ни задержка (ни, вероятно, даже если бы ударили несколько молний) не смогли помешать греку достичь того, что он всегда достигает: заворожить публику. Курентзис — музыкант с исключительным талантом, который, как мы отмечали и раньше, работает в уникальных условиях по времени и глубине репетиций (и это немаловажное преимущество). Он добивается со своими музыкантами той завидной атмосферы единства и стремления к максимальной интенсивности в исполнении. Он ведёт их в свой «сад» с почти слепым убеждением и добивается от них абсолютной отдачи. И благодаря этому состояние транса, в котором пребывает ансамбль, легко передаётся публике.Особое очарование Курентзиса (и его великолепной группы) глубоко проникает в большую часть публики (очень большую, я бы сказал), если только человек не приходит на событие с копьём пуризма или не отвергает ту часть праздничного шоу, которая в нём присутствует (а она, без сомнения, есть). Курентзис двигается без удержу, жестикулирует настолько выразительно, что для некоторых — чрезмерно, и при этом оттеняет, акцентирует, контрастирует, ускоряет и замедляет, почти всегда в крайних формах. Влияние на эмоциональном уровне столь же очевидно, сколь и велико… для того, кто открыт такому подходу. Потому что если кто-то приходит к Курентзису, ожидая концерт comme il faut, или если определённая театральность вызывает у него раздражение, то, скорее всего, он выйдет с концерта с крапивницей и зудом. Грек из тех артистов, чьё «меню» нельзя разделить на части. Его нужно принимать целиком, со всей присущей ему долей ереси… или вовсе отвергнуть. Но если ты готов наслаждаться музыкантами, которые сами получают огромное удовольствие, можно тоже стать участником этого пиршества.Оркестр показал себя великолепно: особенно струнные — слаженные, гибкие, мощные и выразительные. Деревянные духовые звучали несколько скромнее, а трубы и валторны натурального строя справились достойно, несмотря на сложность партии. Молодые певцы Академии Антона Рубинштейна продемонстрировали высокий уровень: их голоса не отличались масштабом, но были чисто интонированы и музыкальны. Особенно выделялись контратенор Андрей Немзер — артистичный и уверенный, и Диана Носырева, обладавшая более объёмным тембром.Курентзис, как обычно, позволил себе неожиданные решения — например, добавил барабаны в знаменитое «Alla hornpipe» из «Музыки на воде» или ввёл сопрановую виолу да гамба в ряде номеров, включая фрагмент Dixit Dominus. Хор, певший наизусть, был безупречен: певцы не просто стояли, а участвовали в тонко выстроенном движении и жестах, усиливающих сценическое впечатление.Начало концерта — удары колокола, полумрак, клавесинное соло — сразу задало атмосферу ритуала. Публика, несмотря на поздний час, была в восторге, и Курентзис щедро отблагодарил её четырьмя бисами: ариями из Teseo, Alcina, Agrippina и, наконец, знаменитым Lascia ch’io pianga из Rinaldo.@rbclubmadrid #концерты #курентзис
