«Ночь перед Рождеством» — сказочная повесть, написанная молодым Гоголем. Позже он будет от неё отрекаться, как и от всех «Вечеров на хуторе близ Диканьки».
А я очень люблю и «Вечера» вообще, и «Ночь перед Рождеством». Может быть, дело в детских воспоминаниях о том, как я замирала от ужаса, читая «Страшную месть», как вздыхала с облегчением, когда в «Майской ночи» всё заканчивалось хорошо. И, конечно, как всегда чудесно было представлять морозную ночь, скрип снега под ногами у колядующих, исчезающие с неба звёзды и месяц.
Какой удивительный мир, где обыденность и волшебство перемешаны так, что различить их невозможно. Выходишь из хаты — а на небе исчез месяц. В мешке во время колядок оказывается не сальце и колбаса, а чёрт. А здесь же, в таких же хатах, как у обычных людей, живут ведьма Солоха и Пацюк, которому вареники сами прыгают в рот.
В «Вечерах» нечистая сила есть практически везде, и далеко не только там, где мы видим ведьму или колдуна. Что за странный цыган помогает влюблённым в «Сорочинской ярмарке»? Как ему удаётся проделать всё то, что он делает?
Гоголь всегда ощущал присутствие неких сверхъестественных сил в мире. Но только позже эти силы будут окружать его, словно монстры на картинах Босха. Мне всегда кажется, что под конец жизни он чувствовал себя как Хома Брут, которому некуда бежать от Панночки и её жуткого воинства.
Но в Диканьке с ней ещё можно справиться, как это удаётся Вакуле. Пригрози чёрту крестом — и он уже будет служить тебе и поможет добыть заветные черевички. И потом наступит Рождество, и все добрые люди пойдут в церковь. Вопрос о том, пошли ли на рождественскую службу Солоха и Пацюк, для меня лично остаётся открытым.
Близость человеческого и демонического начала, которая будет так ужасать Гоголя в более поздние годы, в эпоху «Вечеров на хуторе…», наоборот, создаёт более спокойный, более светлый мир.
Как пишет Ю. Н. Манн в своей замечательной «Поэтике Гоголя»: «Описания чертовщины у Гоголя построены на откровенной или полуприкрытой аналогичности бесовского и человеческого… Многие эпизоды гоголевских повестей — это явное снижение, опрощение, дедемонизация инфернальных представлений». Солоха может летать по небу, а потом заигрывать со своими ухажёрами и бояться разоблачения, как обычная баба.
Мне кажется, что именно так представляли себе мир в былые времена люди самых разных культур: полным могучих волшебных сил, которые могут быть опасными, а могут и благодетельными. Именно поэтому свою
онлайн лекцию-квиз я начала с «Ночи перед Рождеством». А от неё уже можно тянуть ниточки, например, к пакостливым йольским парням, которые уже с 12 декабря начинают досаждать исландцам, — то мучить овец, то красть молоко, или огромным крюком утаскивать мясо, а то просто ночью хлопать дверями в доме.
И к каликандзари, которых приходится ублажать и успокаивать жителям Балкан. Можно, например, положить у входа в дом решето: любопытный дух начнёт считать в нём дырочки, но сможет сказать только «один и два», потому что три — священное число, его не произнести. И тогда они начнут считать снова и снова — пока не прокричит петух и надо будет оставить людей в покое.
Мне кажется, это всё было бы прекрасно понятно кузнецу Вакуле. Потому что он тоже знал, что есть свет и есть тьма: они нераздельны и борются между собой. Но свет в конце концов всегда побеждает.
