Нонфикшн — страница 12

21 февраля 1848 года в Лондоне была анонимно издана тоненькая невзрачная книжица в тёмно-зелёной обложке. Цитата Умберто Эко: «Я думаю, что стоит даже его перечитать из-за его художественных достоинств или... как совершенный по структуре образчик ораторского искусства… речь идет о поистине выдающемся труде, сочетающем апокалиптические нотки с иронией, действенные лозунги с четкими разъяснениями».***... Мы вовсе не намерены уничтожить это личное присвоение продуктов труда, служащих непосредственно для воспроизводства жизни, присвоение, не оставляющее никакого избытка, который мог бы создать власть над чужим трудом. Мы хотим уничтожить только жалкий характер такого присвоения, когда рабочий живет только для того, чтобы увеличивать капитал, и живет лишь постольку, поскольку этого требуют интересы господствующего класса… Вы приходите в ужас от того, что мы хотим уничтожить частную собственность. Но в вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов; она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых. Вы упрекаете нас, следовательно, в том, что мы хотим уничтожить собственность, предполагающую в качестве необходимого условия отсутствие собственности у огромного большинства общества. Одним словом, вы упрекаете нас в том, что мы хотим уничтожить вашу собственность. Да, мы действительно хотим это сделать...С того момента, когда нельзя будет более превращать труд в капитал, в деньги, в земельную ренту, короче - в общественную силу, которую можно монополизировать, т.е. с того момента, когда личная собственность не сможет более превращаться в буржуазную собственность, - с этого момента, заявляете вы, личность уничтожена. Вы сознаетесь, следовательно, что личностью вы не признаете никого, кроме буржуа, т. е. буржуазного собственника. Такая личность действительно должна быть уничтожена.Коммунизм ни у кого не отнимает возможности присвоения общественных продуктов, он отнимает лишь возможность посредством этого присвоения порабощать чужой труд.Выдвигали возражение, будто с уничтожением частной собственности прекратится всякая деятельность и воцарится всеобщая леность.В таком случае буржуазное общество должно было бы давно погибнуть от лености, ибо здесь тот, кто трудится, ничего не приобретает, а тот, кто приобретает, не трудится...»Послушайте Умберто Эко, перечитайте!

Вольные каменщики? Вольные плотники? Даже вольные садовники были. Сейчас говорят про вольных ткачей. А орден вольных банщиков? Бани как шпионская сеть, причём на виду у всех и с моментальным компроматом в комплекте, включая медовую ловушку для особенной аудитории. Разговоры тоже соответствующие, интересные, чтобы уши погреть — в диапазоне от фур с алюминием до прокладки Северного потока. А вместо циркуля и угольника — берёзовый веник и ковш-черпак. Главный будет зваться Титаном Пара, в миру Гаврила.Ложа «Посейдон»

⚖️ СПРАВЕДЛИВОСТЬ — ЭТО УТОПИЯ? 5 книг: от защиты бедных до гимна неравенству. Сегодня — Всемирный день социальной справедливости. Звучит как название скучной конференции в ООН, правда? Но на деле это самый острый вопрос современности: почему одни едят пирожные, а другим не хватает на хлеб? «Эстет» собрал пять книг, которые подходят к этому вопросу с совершенно разных сторон. И спорят друг с другом так, что искры летят.1️⃣Авишай Маргалит «Достойное общество».Если вы устали от сухих цифр и графиков доходов, вам сюда. Маргалит — израильский философ, который перевернул игру. Он говорит: справедливое общество — это прекрасно, но давайте начнем с «достойного».В чем разница? Достойное общество — это то, чьи институты не унижают людей. Можно накормить бедных, но сделать это так, что они проклянут тот день, когда родились. Маргалит пишет про человеческое достоинство с такой пронзительностью, что после прочтения начинаешь иначе смотреть на очереди в госучреждениях и тон чиновников.2️⃣Дэвид Харви «Социальная справедливость и город».Эта книга объяснит вам, почему ваша аренда такая высокая, а в центре города одни бутики. Харви — рок-звезда марксистской географии. Он показывает, что город — это не просто дома и дороги, это поле битвы.Справедливость по Харви — это вопрос географии. Где вы живете, определяет, кто вы есть. Он вскрывает механизмы того, как города создают гетто и элитные районы, выкачивая ресурсы из одних в пользу других.3️⃣Тома Пикетти «Краткая история равенства».Пикетти прославился своим «Капиталом в XXI веке» — кирпичом на 1000 страниц, который все купили, но мало кто дочитал. «Краткая история» — это идеальная «демо-версия» для нормальных людей.И знаете что? Это самая оптимистичная книга в подборке! Пикетти с калькулятором в руках доказывает: несмотря на все ужасы новостей, глобально мы движемся к большему равенству. Это история прогресса, написанная легко, понятно и с верой в человечество.4️⃣Джон Ролз «Теория справедливости».Абсолютная база. Библия политической философии XX века. Ролз предлагает гениальный мысленный эксперимент: «Вуаль неведения».Представьте, что вы должны придумать законы для общества, но вы не знаете, кем в нем родитесь — миллиардером, бездомным, талантливым атлетом или инвалидом. Какие правила вы бы установили, страхуя себя от худшего расклада? Это чтение требует работы мозга, но оно полностью перепрошивает понимание честности.5️⃣Норберт Больц «Размышление о неравенстве. Анти-Руссо».А теперь — ложка дегтя и пощечина общественному вкусу. Пока все борются за равенство, немецкий медиатеоретик Больц говорит: «Стоп».Он утверждает, что неравенство — это двигатель прогресса, а погоня за тотальной уравниловкой убивает свободу и ведет к тирании посредственности. Это жесткая, провокационная книга, которая заставляет спорить с каждой страницей. Но именно такие книги нужны, чтобы не застревать в эхо-камере собственных убеждений.💬Как вы думаете, что важнее: достоинство или справедливость? Пишите в комментариях! 🧐 | ЭСТЕТ

На днях прочитал, что писатель Владимир Гиляровский, хорошо известный по его книге очерков «Москва и москвичи», однажды побывал в Кабарде.С молодости авантюрный и бунтарский характер тянул будущего «короля репортёров» и «мастера газетной сенсации» на приключения. Он успел примерить на себя шкуру циркача, бурлака, чернорабочего, солдата, театрального актёра, пока наконец не стал писать статьи и заметки сперва для российских, а потом уже и советских газет и журналов.Дореволюционные издания с его остросоциальными текстами о нищих и бродягах, преступности и произволе властей нередко запрещались цензурой, а тиражи изымались полицией. Он успевал всегда и везде и делал это первый, а иногда и единственный.Писавший под псевдонимом «дядя Гиляй», он, тем не менее, был хорошо известен широкому кругу читателей. Одинаково легко и по-свойски общался с богатейшими фабрикантами и простыми ямщиками. Дружил с Чеховым, Толстым, Станиславским и Шаляпиным. Был вхож в круг художников-передвижников и поэтов Серебряного века.Как-то раз, во время своих бесчисленных поездок по стране, Гиляровский пересёкся в Таганроге со своим давним приятелем - зажиточным казаком коннозаводчиком. Тот предложил составить ему компанию в поездке в Кабарду для закупки знаменитых кабардинских жеребцов. От такого предложения любитель вольной жизни и заядлый искатель приключений отказаться, конечно, не мог. Со свойственной ему лёгкостью, в горах он завёл местных кунаков-горцев, от которых получил в подарок кавказский джентльменский набор: лошадь, винтовку и бурку. Он частенько бывал у них в гостях, и вместе они не раз ездили на охоту. Пока желание продолжить своё путешествие не позвало его снова в дорогу.На фото:Владимир Гиляровский в Кабарде, 1889 год.«Король репортеров», портрет Владимира Гиляровского работы Сергея Милютина (1915)UPD: Тут Марьяна любезно поделилась важным уточнением и очень интересным дополнением к истории выше. За что очень благодарен!)🤝🏻 Если коротко - Гиляровский был дважды в Кабарде. Первый раз около 1875 года, когда и происходили события из поста. А второй раз позже - в 1889 году, с супругой и дочерью. Тогда и были сделаны эти фотографии.ЛЕГЕНДЫ

— Природой невозможно пресытиться. Нам необходимы бодрящие зрелища ее неисчерпаемой силы, ее титанической мощи – морской берег, усеянный обломками крушений, дикие заросли живых и гниющих стволов, грозовые тучи и трехнедельный дождь, вызывающий наводнение. Нам надо видеть силы, превосходящие наши собственные, и жизнь, цветущую там, куда не ступает наша нога. Генри Дэвид Торо«Уолден, или Жизнь в лесу»

С октября прошлого года я заполняю наш дневник «Я хочу рассказать о себе». Возможно, вам будет полезно прочитать мой опыт и подход, если вы купили дневник на эмоциях, а в заполнении застряли. Я пишу из нынешнего состояния, понимая, что завтра могла бы ответить по-другому. Несколько раз так уже было: перечитывала ответы и думала, что сейчас выразила бы их другими словами. Пишу как пишется, не оглядываясь на красивый слог, связанность истории и грамматические ошибки. Ответить хоть что-то важнее, чем не ответить ничего. Выделяю время на 1 вопрос в будни перед работой. Пишу честно, даже если ответить нечего. Например, вопрос про случалось ли тебе подростком бунтовать против родителей? в чем это проявлялось? — у меня такого не было, нет и смысла разворачивать мысль. Стараюсь идти последовательно, но иногда пропускаю вопросы по настроению или беру на обдумать (например, от каких убеждений пришлось отказаться? — до сих пор думаю над ним, у меня их точно было много, но долго ничего не приходит в голову)Еще хочется рассказать не как, а зачем я это делаю. Есть одна особенность, которую обычно я стараюсь скрывать. Очень плохая память. Из-за нее я не запоминаю имена и часто даже лица людей, не помню даты, исторические факты и крайне интересные истории из прошлого. Я часто впадаю в ступор прямо посреди речи, потому что забываю, куда хотела привести слушателя. И я так себе собеседник, если мы не обсуждаем какое-то событие или мысль здесь и сейчас. Думаю, чем старше я буду становиться, тем больше это будет проблемой. Мне жаль, что в юности я не вела дневник регулярно, а тот, что вела — сожгла, сгорая от стыда, что это кто-то прочтет — увы, уже не помню, что же там было. Сейчас я отвечаю на вопросы дневника и думаю, что это способ сохранить отрывки своей жизни и мыслей, чтобы вернуться к ним, когда память все сотрет или видоизменит. Вернуться самой и показать близким. Мои дети обожают слушать истории из моего детства (слава богу я помню то, что было ярко окрашено эмоциями), и я представляю, как когда-нибудь они сядут и прочитают дневник с воспоминаниями и объяснением жизненных выборов своей мамы — надеюсь, им будет так же интересно, хоть и, вероятно, не так смешно)) Я думаю, что записанные размышления о себе — бесценный подарок будущему. И это очень вдохновляет продолжать.

Метаобзор, или послесловиеГоворят, что левые владеют дискурсом, а правые владеют капиталом. Сейчас это выгладит устаревшим принципом.Нравится вам Трамп или нет, мир во многом управляется его дискурсом. Маск, упоминаемый в книге Тилль, Дуров — певцы либертарианства, и безусловные производители дискурса. В то же время левые научились владеть капиталами нового типа. Многие селф-мейд активисты в итоге вполне обнаруживали себя успешными обладателями значительных доходов от грантов, иными словами их символический капитал вполне себе реализовывался в реальном. В этом смысле код Дурова — это такая дискуссия старого левого, который говорит: «Верни мой дискурс» (а говорит он это тем самым новым правым), у которого если и есть капитал, то венчурный. Зато дискурса полные кубики, и расставаться с ним он явно настолько не намерен, что книга даже прорывается в российский контекст. А в российском контексте у нас иноагенты, зачеркнутый текст и замедление Телеграма. Читая эту книгу, невольно чувствуешь себя таким повстанцем, но эта смелость мигом пропадает, когда тебя маринуют три часа в рамках пограничного контроля (не допрашивали, отпустили, всё хорошо). Но, я надеюсь и верю, что когда-нибудь мы сможем открыто говорить о зачеркнутых словах, обсуждать и дискутировать. К скрытой информации не вырабатывается дискурсивный иммунитет, этому мы вполне себе могли научиться, наблюдая капиталистические восторги советской интеллигенции. Капитализм мы в итоге увидели в одном из самых отвратительных проявлений, и эта общественная травма до сих пор откликается во многих процессах. Но я слышу и понимаю тех, кто говорит, что сейчас пока не время.Главное, чтобы когда время пришло, мы хотя бы старались не забывать, что такое свобода мнения и дискуссия

«Я хочу жить в мире, где каждый человек - человек, и ему нет нужды в других титулах, ему незачем ломать себе голову над правилами, над словом, над ярлыками... Я хочу, чтобы великое большинство, единственное большинство — все могли говорить, читать, слушать, цвести. Я за ту борьбу, что навсегда покончит с борьбой. Я за ту суровость, что искоренит суровость. Я выбрал путь и верю, что этот путь приведёт нас к человечности на все времена. Я борюсь за доброту - всеобъемлющую, широкую, неизбывную».Пабло Неруда / Признаюсь: я жил (1974)

Прочитала книгу Елены Якович «Двое: рассказ жены Шостаковича». Издана Corpus в прошлом году. Это прямая речь Ирины Антоновны, ей уже за 90, с комментариями составителя историографического характера. Великий и очень страшный текст. Кажется, жизнь в этих воспоминаниях состоит только из смерти, с которой борется музыка и одерживает победу лишь посмертно. Шостакович предстает человеком сломленным, во многом себя презирающим за то, что сделала с ним советская власть, хоть и понимающим, что у его музыки не могло быть другой судьбы, а у него, как ее проводника - другого выбора. Тут можно вспомнить строки Ольги Берггольц, описывавшей подготовку к записи Ленинградской симфонии во время блокады: «первая скрипка умирает, барабан умер по дороге, валторна при смерти…». Так было и со всеми попытками Дмитрия Дмитриевича воплотить в Советском мире свое в высшем смысле антисоветское искусство. Поражает, конечно история с запретом 13 симфонии на стихи Евтушенко «Бабий Яр», которую отважились сыграть и спеть совсем немногие. Шостакович среди прочих предлагал исполнить ее Киевскому артисту- басу Гмыре. Тот прочитав фразу «мне кажется - я - это Анна Франк, прозрачная, как веточка в апреле» - спросил, кто такая Анна Франк, а узнав ответ, отказался петь по идеологическим соображениям, хотя пел для немцев во время оккупации и даже был награжден за это железным крестом (а потом Сталинской премией). «Дважды лауреат» - называл его Шостакович. Или вот случай с Сахаровым - не желая подписывать осуждающее ученого письмо для газеты «Правда», Шостакович весь день сидел в кинотеатре Октябрь (чтобы не дозвонились и не нашли), а на следующий день с ужасом увидел свою фамилию среди подписантов. Или последняя встреча с Мейерхольдом, или американское выступление против Стравинского, озвученное под диктовку, после которого у его отеля стояли люди с плакатами, гласившими «Шости, прыгай в окно!». Ужасная доля, ужасная страна, невыносимый в своей ясности и бесстрашии монолог о времени, что было навсегда и так и не закончилось. И неслучайно цитирует Ирина Антоновна Евтушенко - «Страхи», тоже часть 13 симфонии:Умирают в России страхисловно призраки прежних лет.Лишь на паперти, как старухи,кое-где ещё просят на хлеб.Я их помню во власти и силепри дворе торжествующей лжи.Страхи всюду как тени скользили,проникали во все этажи.Потихоньку людей приручалии на всё налагали печать:где молчать бы —кричать приучали,и молчать —где бы надо кричать.Это стало сегодня далёким.Даже странно и вспомнить теперь.Тайный страх перед чьим-то доносом,Тайный страх перед стуком в дверь.Ну, а страх говорить с иностранцем?С иностранцем-то что, а с женой?Ну, а страх безотчётный остатьсяпосле маршей вдвоём с тишиной.НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИЛИ РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЗИНАИДОЙ СЕРГЕЕВНОЙ ПРОНЧЕНКО ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЗИНАИДЫ СЕРГЕЕВНЫ ПРОНЧЕНКО

Мою книжную полку недавно пополнил уникальный лот — манга от Hermès.В конце 1990-х французский Дом рассказал свою корпоративную историю в формате манги. Удивительно, что Le Chemin d’Hermès — это первая и до сих пор единственная официальная книга истории бренда! Кейко Такэмия, одна из пионеров современной японской манги, перевела рассказ Жан-Луи Дюмы на язык японских комиксов. В книге показана вся эволюция бренда: от мастерской упряжи и седёл до шёлковых каре и сумок. Выбор манги был не случайным. В те годы Hermès выстраивали долгосрочные отношения с Японией и готовились к открытию «стеклянного» флагмана Ginza Maison Hermès в Токио, о котором рассказывал вам пару лет назад. Сегодня Le Chemin d’Hermès внутри бренда подают как часть «секретов Ginza Maison» — пример того, как нарратив и культурный диалог могут строиться через внимание к контексту.

Есть у меня такая странная привычка, в которой даже неловко признаваться.Когда очень холодно на улице, мороз очень колючий и ветер в лицо бьет, я думаю о том, как выживали люди в блокадном Ленинграде. Как они зимой 41 / 42 в лютый мороз каждый день ходили много километров за водой / едой, чтобы выжить. Сразу силы появляются собраться и не ныть.Читая книгу Слонимской я думала о том же - как она выживала в ту страшную зиму. Отбивала от военного комиссариата сына, который слабел все больше и больше, как пыталась сохранить свое имущество из разбомбленной квартиры (а сохранять было что - она прямой потомок Пушкина и жена ученого пушкиниста), как терпела все капризы мужа (тот еще тютя).Она без прикрас пишет обо всем, что ее окружало. О том, как отбирали имущество и принуждали людей к эвакуации, как жирели и богатели чиновники и все приближенные к власти, как эти же люди потом ходили в орденах, не стесняясь всего того, что творили. В книге несколько моментов, которые редко встречаю в книгах про блокаду. Зачем эвакуировали людей, вместо того, чтобы обеспечить их питанием? Зачем было введено столько бюрократических проволочек? Почему (и как?) люди возвращались из эвакуации в блокадный город? Муж Слонимской, уже находясь в эвакуации, давал ей распоряжения отправить посылки с мылом, табаком и прочим, чего было в не достать в Москве. Удивительно и не укладывается в голове никак.#korolevich_читает

💎 GENS-лидерство: как управляют в ЛАНИТGENS — это аббревиатура от Growth (рост), Empathy (эмпатия), Novation (инновации) и Sustainability (устойчивость). Название книги отсылает нас к фамилии основателя компании Ланит — Георгию Генса, кстати, он так же владел розничными сетями re:Store и Samsung.Вместо сухой теории — реальный «движок» компании, который работает уже 30 лет. Весь менеджмент разложен на 4 драйвера:🔴 Growth (стратегия, менеджмент и тренды)Внутри ответ на вопрос: Как масштабировать компангию? Модель Остервальдера, матрицы Ансоффа и SV, чек-лист Рейнуотера и ставка на либеральный менеджмент.⏺ Empathy (команда, коммуникации, клиентоориентированность)Сначала «кто», а потом «что». Опора на исследования Gallup, модель Такмана и борьбу с «5 пороками команды» Ленсиони. Клиент здесь — как пациент у Карла Роджерса.🔺 Novation (стартапы, корпоративная культура и рост в кризис)Культура стартапа внутри гиганта. Lean Startup, антихрупкость Талеба, акселераторы и покупка целых компаний, теория экономического доминирования, стратегия уравновешивания штанги.🟡Sustainability (масштабирование, финансы и этика)Масштабирование без потери качества. Дао Toyota, бенчмаркинг, принципы Друкера, матрица BCG, увеличение масштаба по Шарпу, принципы Коллинза и Порраса и жесткий контроль через отношение ФОТ/Финансовый результат. Устойчивость через профессиональную этику и финансы.Всё перечисленное выше — это готовый набор инструментов (Framework), собранный в единую систему управления.P.S. Люблю кейсы Netflix или Amazon, но книги про наши реалии (ВкусВилл, SETTERS, Детский мир) всегда заходят круче. Теперь в этом списке достойное пополнение от ЛАНИТ.TG | MAX | VK | ДЗЕН |#книга #бизнес #менеджмент #управление #компания #ит #it #лидерство #команда #стратегия

Полезла в ночи гуглить «жигулястый», потому что вспомнила: давно ж собиралась! А у меня такие мысли появляются и исчезают быстро. Как подростковые прыщи. Думаю, потом опять забуду, надо прямо сейчас посмотреть. Значит, у Шмелёва в «Человеке из ресторана» встречала такое: «Я несколько облез, но не жигуляст, и в лице представительность, и даже баки в нарушение порядка». А ещё раньше у Коровина читала: «Учёному хорошо, он жигулястый». Гугл не помог. Грамота ру — тоже. GPT подсобил: «Жигулястый» — это архаичное русское прилагательное, обозначающее человека из народа жигулей (или жигулёвцев), то есть жителей или уроженцев Жигулёвских гор и прилегающих мест на Волге (ныне Самарская область). Слово подчёркивает народный, грубоватый, но крепкий и самобытный характер: жигулястый — это такой «настоящий мужик», рослый, загорелый, с широкой натурой, часто с элементами удали или озорства. В литературе начала XX века оно использовалось для колоритного описания простонародья. Это слово передаёт их суровую, но душевную натуру: «Жигулястый мужик» — крепыш с бородой, в лаптях, с топором за поясом, готовый и на посиделки, и на драку».Ну извините, я не знала. Почему на исторической экскурсии по Самаре мне об этом не рассказали? Впрочем, ладно. Девочки, пусть вам приснятся жигулястые — загорелые, озорные мужики. Доброй ночи.

«Мы терпим крушение не из-за наших мечтаний, а потому, что мечты наши были недостаточно прочными» Эрнст Юнгер

📍«Создание русофобии». Отличную книжку я прикупил в одной из командировок. Автор Ги Меттан — швейцарский журналист, писатель и политик. ИИ любезно согласился перевести и обощить ключевые разделы книги:1. Часть I: Сила предрассудкаОпираясь на личный журналистский опыт, автор демонстрирует систематическое предвзятое освещение западными СМИ событий, связанных с Россией. Он анализирует реакцию на такие трагедии, как теракт в Беслане и война в Грузии, показывая, что в каждом случае медиа и политики по умолчанию возлагали вину на Россию, игнорируя факты и официальные расследования. Особое внимание уделяется кризису на Украине, где, по мнению автора, западная пресса полностью встала на сторону новой киевской власти, не задавая неудобных вопросов о роли США и ЕС в смене правительства, и замалчивая проблемы русскоязычного населения. Меттан объясняет это не злым умыслом, а глубоко укоренившимся коллективным рефлексом и предрассудками, которые делают объективное освещение России невозможным.2. Часть II (Главы 4-5): Религиозные корни и французский вкладАвтор прослеживает историю руссофобии с Великого раскола христианской церкви в XI веке. Этот конфликт, по мнению Меттана, заложил основу для восприятия православной Руси как чуждой и враждебной. Затем он подробно останавливается на французской русофобии, которая в эпоху Просвещения сформулировала ключевые идеологические клише о России: "восточный деспотизм" и "имперский экспансионизм", подкрепленный сфабрикованным "Завещанием Петра Великого". Эти идеи, развитые Монтескье, Токвилем и Кюстином, создали интеллектуальный фундамент для последующего негативного образа России.3. Часть II (Главы 6-8): Английская, немецкая и американская русофобияАнглийская русофобия XIX века была порождена не столько идеологией, сколько геополитическим соперничеством в "Большой игре" за контроль над Центральной Азией и Индией. Она использовалась для мобилизации общественного мнения внутри страны и оправдания собственной имперской экспансии. Немецкая русофобия, расцветшая в конце XIX – первой половине XX века, приняла наиболее радикальные формы, слившись с расистскими теориями и концепцией "жизненного пространства" (Lebensraum) на Востоке, что привело к чудовищным преступлениям нацизма. Наконец, американская русофобия после Второй мировой войны синтезировала предыдущие модели, создав мощнейший инструмент для ведения "холодной войны" и сохранения глобального доминирования США.4. Часть III: Когнитивные манипуляции и демонизацияЦеленаправленный отбор лексики ("аннексия" против "воссоединения"), тенденциозный отбор источников (эксперты из прозападных НПО, игнорирование российских официальных лиц), манипулятивное "фреймирование" событий (датировка украинского кризиса с марта 2014 года, а не с февраля) — часть осознанной политики Запада. Особое внимание уделяется демонизации Владимира Путина, которого западные СМИ и массовая культура превратили в архетипического злодея ("нового Гитлера"), что необходимо для поддержания мифа об агрессивной России, угрожающей мирному Западу. Эта демонизация, подкрепленная "научными" теориями о "патримониализме" и "исторической предопределенности" русского авторитаризма, создает целостный метанарратив, который исключает возможность диалога на равных.5. Заключение и общий выводМеттан связывает современные конфликты (Украина, Сирия) с тысячелетней историей, описанной в книге. Он утверждает, что политика Запада по расширению НАТО и ЕС на Восток является продолжением древних имперских амбиций, а русофобия — просто оправдание этой экспансии и маскировка собственных геополитических интересов. Корень проблемы, по мнению автора, — в неспособности Запада признать Россию равноправным партнером с собственной идентичностью и законными интересами. Восприятие России как «нерадивого ученика", который должен копировать западные модели, ведет к перманентному конфликту. Меттан призывает к отказу от гегемонистского дискурса, к сосуществованию, многополярности и честному диалогу, основанному на исторической правде, а не на вековых предрассудках.#помогИИ#важныетексты@andrey_siling

​​читаю семисотстраничный сборник интервью Бродского.женщин за людей он не считал:- Как вы относитесь к движению за освобождение женщин?- Отрицательно. В России мы все это имеем. У нас есть нечто вроде организованного матриархата, это, как правило, фабрика. Есть женщины - судьи, инженеры, врачи и т.д. они воспользовались всеми возможностями, предоставленными мужчинам.- Автоматически?- Да, по конституции. И этот принцип не работает. Потому что так нельзя - всех под общую гребенку. Некоторые женщины действительно талантливы. Они хотят работать и делают это. Но этот общий закон, общее правило, согласно которому женщина имеет равные с мужчиной права, в том числе и на работу. И что произошло? Она имеет те же права, но не обладает теми же качествами, тем же чувством ответственности, той же энергией, преданностью делу и прочим. Что получилось? У нас и так много людей по ошибке занимают свои места, зачем же увеличивать их число? Бессмысленно настаивать, чтобы такое правило касалось всех подряд. Освобождение женщин открывает им дорогу к занятиям мужским делом. Но мужские дела - не такая уж и соблазнительная штука. Сами убедятся, когда добьются своего.- Вы считаете, женщины должны учиться в университете?- А почему нет, если они умны. Если говорить об американских университетах, то вообще нет вопросов. Здесь такое количество тупиц, что не важно, мужчины это или женщины.

«Одна из величайших основ, на которых зиждется культура — это память, с помощью памяти накапливается опыт, образуются традиции, навыки, создаётся знание. Благодаря памяти, прошедшее входит в настоящие. Каждый человек обязан знать, среди какой красоты и каких нравственных ценностей он живёт».Дмитрий Сергеевич Лихачёв

Когда в 1941 году Гельмута Паулюса отправили на Восточный фронт, его отец, домашний доктор и офицер резерва, повидавший прошлую войну, начал писать сыну как «товарищу». Пока часть Гельмута продвигалась через Румынию и вступала в южные районы Украины, он оказывался в тех же местах, где побывали немецкие войска в предыдущую войну, и его родителям оказалось нетрудно найти среди соседей и знакомых в родном Пфорцхайме кого-нибудь, кто мог описать местность или даже развернуть старые военные карты, позволявшие проследить за боевым путем их сына.Мужчины, гордые «крещением огнем» в траншеях, сравнивали артиллерийские обстрелы с продлившимся десять месяцев сражением при Вердене в 1916 г., видя в их сокрушительной мощи испытание на прочность. Немецкие командиры, приблизившись к Москве в ноябре 1941 г., порой содрогались при мысли о неожиданной перемене удачи по образу и подобию поворота фортуны на Марне двадцать семь лет назад, когда они уже протягивали руки к Парижу.Но отцов и сыновей связывал не только схожий опыт, но и взаимное чувство ответственности поколений. Сыновьям предстояло довершить начатое отцами — разорвать порочный круг, заставлявший каждое поколение сражаться в России. Если левые и либеральные мыслители представляли историю линейно, как непрерывный прогресс, многие консерваторы считали ее цикличной и повторяющейся, как сама жизнь.Зловещую обреченность в свете упадка западной культуры, предсказанного Освальдом Шпенглером в «Закате Европы», развеяло «национальное возрождение» 1933 г., но цикличные, естественные метафоры не забылись. Немецкая война в Советском Союзе превратила их в реальность, а абстрактную угрозу повторных разрушений — в борьбу за выживание здесь и сейчас.Чрезвычайная жестокость немцев на востоке только обостряла чувство необходимости в конце концов решительно разорвать замкнутый круг, поскольку в противном случае следующему поколению сыновей Германии придется вновь участвовать в бойне.Такие мысли занимали и будоражили умы с самого начала. Ожидая старта боевых действий на западе осенью 1939 г., некоторые солдаты держались мнения: «Лучше сразу расчистить стол, тогда можно надеяться, что нам больше не придется воевать». И пусть немецким школьникам на протяжении многих поколений внушали, что их «наследственный враг» — Франция, на подсознательном, эмоциональном уровне главную роль тут играла Россия. С 1890 г. даже оппозиционеры из числа социал-демократов клялись встать на защиту Германии от «варваров с востока», если она подвергнется нападению царской России. В августе 1914 г. вторжение российской армии в Восточную Пруссию взметнуло в немецкой прессе волны очень преувеличенных историй и ужасных слухов, а доселе безвестный прусский генерал Пауль фон Гинденбург после одержанной им над противником победы превратился в национального героя.В 1941 г. не представлялось сложным убедить население в необходимости новой войны в России до победного конца ради все той же безопасности на будущее — чтобы следующему поколению не пришлось пройти через все это снова. Начиная от ветеранов Восточного фронта 1914–1917 гг. до молодых солдат, вчерашних школьников, и заканчивая еще жившими с родителями подростками, все считали своим долгом идти на войну, но не за нацистский режим, а во имя ответственности одних поколений немцев перед другими. И именно эти взгляды являлись прочнейшим фундаментом их патриотизма. Из книги "Мобилизованная нация"

Провел лекцию о поэзии Лимонова. Теперь почти как в его стихотворении — лежу с кошкой в уютном вечернем свете и слушаю гул проспекта. На неделе в канале появятся материалы — что почитать о Лимонове и его стихах, с чем познакомиться у него самого.Спасибо всем участникам! Персонаж сопротивлялся, но мы справились и показали как сделана отмычка, которой Лимонов взломал шкаф русской литературы. И, чтобы мы о нем ни думали и не говорили, но Лимонов своего добился — выжил и прославился, оставаясь в коллективной памяти не столько поэтом / писателем / политиком, сколько культурным героем своего мифа, ролевой моделью, в общем, всем и сразу, а это одна из форм бессмертия доступных человеку.лекцию записали на диктофон, надеюсь, всё ок — почистим и выложу

В двадцать седьмом письме Сенека рассказывает Луцилию о Кальвизии Сабине – римском богаче со слабой памятью, который хотел прослыть знатоком поэзии. Поскольку он сам не мог запомнить даже имён поэтов, то Сабин потратился на обучение и приобретение специальных рабов, заучивавших поэмы Гомера, Гесиода и других лириков вместо него. Приглашая к себе гостей, Сабин приказывал слугам зачитывать поэмы наизусть, считая, что знания каждого из них – это его знания. Разумеется, так считал только он.Сенека вспоминает о Сабине, чтобы проиллюстрировать мысль о том, что некоторые дела (например, достижение непреходящего блага) нельзя сделать никак иначе, кроме как самостоятельно. При этом Сенека не то чтобы утруждает себя аргументацией, обращаясь к случаю Сабина как к анекдотической иллюстрации.Однако действительно ли мы не можем обладать знанием, если оно не находится в нашей голове? И действительно ли мы не заслуживаем уважения за дела, которые совершаем не своими руками? В своей новой статье я показываю, что в случае с Сабином всё не так однозначно, как считал Сенека. Да и на Кальвизия Сабина сегодня (в некотором роде) похож каждый из нас. Собственно, больше не спойлерю и желаю приятного прочтения!

Продолжаем наши торжества истины и расшифровываем, что наставник пытался сказать Ланьчжоу. Про само имя мы уже говорили раньше. Итак, вспомним контекст разговора. Это сорок первая глава, Шэнь Цзечуань переживает: он только что жестоко убил человека, в качестве селф-харма переспал с врагом, мощно поругался с Таньтай Ху, варится в дворцовых интригах... и, после этого всего, приходит в храм к своим дедам. Они говорят о Сяо Чие, и Ланьчжоу начинает о нём высказываться цинично и небрежно, намекая на то, что между братьями конкуренция итд. Наставник понимает, что его ученика начинает нести куда-то не туда, и напоминает ему о главном: Наставник обучил тебя пониманию канонических текстов и дал имя «Ланьчжоу». Покойна орхидея, растущая в тени каменных ступеней. Ясен горизонт для лодки, плывущей по морю печали. Большое сердце вмещает сотни рек, открытый разум вмешает тысячи озёр. Убийство — лишь инструмент, ненависть не должна запятнать твоего сердца, как бы трудно ни было от неё избавиться. Ланьчжоу, о, Ланьчжоу, разве нет у тебя учителя и наставника? Ты хороший мальчик, так зачем же загоняешь себя в угол? Если что-то смущает твою душу, расскажи наконец.🌼Во-первых, каламбур с именем. Мы уже выяснили, что "Ланьчжоу" к цветам отношения не имеет, но "лань" там всё ещё "орхидея". "Каменные ступени" это 玉阶 — поэтическое обозначение ступеней дворца. Если точнее, они даже нефритовые. То есть цветок, выросший и набравшийся сил под носом у власть имущих. 🏮"Море печали" 苦海 — кухай, буддийская метафора, означающая сансару, человеческую жизнь, полную страданий. Те, кто играет в Where winds meet наверняка сталкивались с этой метафорой, там целая локация есть, её перевели как "Море Бодхи", но нпц часто рефаются на "Море печали", потому что оно 菩提苦海 - пуци кухуай, море печали и просветления, так сказать. 🦎Сотни рек и тысячи озёр — И снова каламбур. Шэнь Цзэчуань, 泽川 - "цзэ" как "озеро" (оно же "милость, благодеяние) и "чуань" как река. Вот тут я рискую натянуть сову на глобус, но у меня тоже есть версия. Я слышала такую историю, что "цзянху", – "реки и озёра" — тоже изначально буддийский термин, сленг странствующих монахов. Путешествовали, зачастую, буквально по рекам и озёрам, потому что водные пути были очень развиты. Опытный монах знал, где его могут покормить, где живут друзья, где стоят другие храмы, кому делать три раза ку. То есть "реки и озёра" означали мир за пределами монастыря. Потом термин расширился так, что в него влезли уже и даосы и бандиты и нищие и заклинатели, и прочие приключенцы и изгнанники. С бандитами вообще слияние вышло чёткое, потому что азиатская мафия (не только в Китае) частично вышла из лодочников-перевозчиков-держателей плавучих борделей и так далее. В общем, мир вне ведения государства, живущий буквально "по понятиям".То есть, я вижу фразу наставника так: "я тебя учил не гнаться за честолюбием, а спокойно расти, лавировать в море скорбей, а не тонуть в нём, и воспринимать открытым разумом мир во всей его полноте и сложности человеческих отношений, а ты мне тут фигвамы рисуешь». То есть быть выше мирского, не соблазняться, но при этом быть чутким и открытым миру. Но вообще, имя он дал Ланьчжоу печальное. Это не просто лёгкая лодочка, а очень красивая и одинокая лодочка, бежит себе по морю скорбей, и неизвестно, где найдёт причал. Мне тут вспоминаются не китайские стихи, а, внезапно, индийские. "Последняя поэма" Рабиндраната Тагора. У нас это стихотворение в усечённом виде положили на музыку и получилась очень красивая песня. Но полный текст стихотворения тоже есть, прекрасный.Картина - Фан Цунъи "Пейзаж, нарисованный тушью"#подносявино #поднося_матчасть

Про возраст: помните Ипполита Матвеевича Воробьянинова из «12 стульев»? Старику было… 52 года. То есть он был совсем не старый, а вот его теща - она описана как развалина с усами, и как бы от старости в начале романа она и дала дуба, передав тайну зашитых в стул брильянтов зятю. Так вот, старухе было… 59. Представляете, всего 59! 59, Карл! Я уже молчу, что дама бальзаковского возраста - это тридцатилетняя малолетка. А у вас какие недоумения?

Итог моей жизни — простое ничто, настроение, один-единственный цвет. Этот итог подобен картине некоего художника, которому заказали изображение израильтян, переходящих через Красное море. Для этого он закрасил всю стену красным, объясняя, что израильтяне уже все перебрались на другой берег, а египтяне потонули.Сёрен Кьеркегор📕📕📕 Ex Nihil. Cum Nihil. Ad Nihilum.

Субботнее - День Св. Валентина и День Дипломата Так уж получается, что эти праздники примыкают друг к другу.1. По поводу праздника N 1 - про него написано достаточно, поэтому мое пожелание будет общим - любить и быть любимыми.Помню, кстати, что В.А. Кабатов в конце лекции по римскому праву нас с этим днём поздравил. От Виталия Алексеевича поздравление звучало особенно тепло, учитывая те испытания, которые выпали на его долю (Великая Отечественная Война и потеря обеих рук).2. Применительно ко второму празднику хочу обратить внимание на книгу А. Рудницкого "Дипломаты в сталинской Москве".В книге можно упоминается и Д.Флоринский (создатель советского липломатического протокола), барон Штейгер (прототип барона Майгеля) и многие другие вопросы.

Подборка книг к чтению самостоятельно и с детьми. Вот тут есть пост про книги 2024г, мое отношение к ним не изменилось. На фото 1 календарь православный, журнал «Пирихожанка» и книга «Каждый день как подарок Божий».Каждый свой день я стараюсь начинать с этих простых доступных ресурсов.Иногда пропускаю, тогда читаю сразу за 2-3 дня.Сейчас потихоньку с дочкой вводим молитвенное правило по утрам. Пока читаем до псалома 50 И заканчиваем молитвой Оптинских старцев - идеальный настрой на деньНа фото 2 книги, которые зашли за последний год, заканчиваю только сейчас «Материнские заметки» Сапрыкиной.Еще очень рекомендую читать детскую библию, детские евангельские истории.Я читаю дочери, мы разбираем, обсуждаем. А так как язык простой, то очень помогает и самой многое осознать. И когда читаю уже сама Евангелие или нахожусь на службе, на проповеди, то понимается все больше. На фото 3 подборка детских книг, которые читаем с дочкой. «На встречу детским сердцам» - это просто топ. Я столько тепла чувствовала, когда читали ее с дочкой.Хочу перечитать. И «сказки для детей и родителей» - будто купаешься в ласке.Для меня все эти книги - база буквально. Все это нужно читать без ожидания экшена и развлечения. Погружаясь в глубину и не поддаваясь скепсису.Эти книги, как и священные писания не предполагают, что зайдут через мозг. Ум в этом случае - враг.Им нужно довериться с открытым сердцем.Как на причастии идешь к одной общей чаше, из одной ложки принимаешь дары со старой бабушкой, дедом, юродивым, детьми и тд. В обычной жизни на улице ты и за столом может с ними не оказался бы. И уж точно не пьешь из одной бутылки и не ешь с одной ложки с чужими людьми. А на причастии даже не думаешь об этом. Потому что веришь, сердце наполнено любовью и благодарностью за возможность прикоснуться к Святым Христовым тайнам.Так и тут - читаешь, доверяешь, не осуждаешь, не думаешь, даешь в себя проникнуть.А критическое мышление умного человека в любом случае потянет разбираться дальше и глубже и находить ответы на вопросы, вызывающие сомнения.На этот года у меня большой список к прочтению. Сейчас покажу, может, кому-то откликнется что-то для себя. Фото 4. Ну и из поста выше классика как раз в планах - читать буду с дочкой вместе.Во всех книгах есть мои заметки: я черкаю, что-то записываю, выделяю. Мои все книги такие- фото 5.И я думаю, что это еще и про историю жизни. И когда мои внуки будут открывать книги из моей библиотеки, они смогут немного больше узнать меня.

Книга «CRM на практике и в реальном бизнесе»Нет, такой книги еще нет. Но это не значит, что ее не будет никогда.Вопрос - а вам было бы интересно:1. Прочитать книгу с 15-20 кейсами о практическом использовании CRM-систем в российских компаниях. С ответами на вопросы - зачем внедряли, с какими сложностями столкнулись, какую выгоду получили. Возможно - с оценкой стоимости внедрения и как это соотносится с реальными выгодами, которые компания получила в результате использования. Или не получила (ведь бывают и факапы)? 2. А может - стать соавтором такой книги? Накидайте мнений в комментариях, есть живая идея.

Мартин Хайдеггер — Ханне Арендт:/ Ты будешь торопиться перед отъездом, поэтому напиши немного. И не заботься о «красоте» написанного. Просто так, как ты всегда пишешь. Главное, что это ты написала./ Когда буря воет за стенами хижины, я или вспоминаю «нашу бурю» — я иду уютной тропинкой вдоль Лана, — или, замерев в мечтаниях, вижу молодую девушку, впервые вошедшую в мой кабинет (в плаще и шляпе, глубоко надвинутой на тихие большие глаза) и сдержанно и смущенно дающую на все вопросы краткие ответы. А затем переношу этот образ на последний день семестра и лишь тогда осознаю, что жизнь есть история./ Радовался ли я когда-либо так благодаря одному человеку, как в последний вечер? Пусть эти мгновения нашей жизни никогда больше не оставят меня, они должны всегда быть тут, когда мы колеблемся, пребываем в нерешительности и забываем, что надо быть добрым./ Пока тебя не было, я часто читал стихи, и твоя жизнь становилась для меня всё понятней. / И то, что любовь есть, — это отрадный завет тут-бытию: оно может быть./ Ханна —В этих строчках привет тебе, но только когда ты вернешься.Я радуюсь, когда ты здесь.Я верю, что все будет хорошо./ Ханна, все цветы в палисаднике, за которым ухаживает Эльфрида, нарциссы и тюльпаны и вишневые деревья в цвету — все они шлют и шлют тебе свой привет./ Наши леса и горы еще стоят и пока не устали от своей сущности. Они приветствуют тебя в эти предрождественские дни в мире, который мы здесь едва ли можем себе представить.

Как жук спас любовную жизнь ЧерчиллюВы сказали надо, а я кто такой, чтобы не послушать. Итак, романтическо-исторический пост. Очевидно, вы знаете, кто такой Уинстон Черчилль. Так вот бывший премьер-министр только в политике был таким из себя крутым и сладкоречивым. С женщинами он не мог нормально связать и пары слов, а большинство из них вообще говорили, что он невыносим. Но каким-то чудом у него завязался роман с девушкой по имени Клементина. Всё было на удивление неплохо, и она уже ждала, что он сделает ей предложение. Но Уинстон критически тупил, тормозил и кисложопил. У Клементины заканчивалось терпение, и она выставила мысленный дедлайн. Они с Черчиллем сидели в беседке около замка и беседовали (возможно, пили чай Беседа). Клементина ждала предложения, а по полу полз жук. И она решила, что если жук доползёт до трещины в полу раньше, чем ей предложат руку и сердце, то Уинстону будет указано в сторону Тиндера. Но Черчилль опередил жука, а с Клементиной они прожили 57 лет. А в конце жизни он произнёс фразу: Самым выдающимся достижением моей жизни было то, что я смог убедить мою жену выйти за меняЖелаю вам быть решительными, опережать жуков и делать шаги к тем, кому вы любите (и ставить мне сердца)Читать также → Сколько пил Черчилль

«Спасибо за нежненькие письменки. Я ношу их везде с собой, так что у меня бок оттопыривается».Кому письмо? Лиле Брик.В этом году я впервые узнала, что если некому отправить валентинку, то можно совершенно не расстраиваться. Ведь Святой Валентин - покровитель душевнобольных. А значит, и у «праздника» есть оборотная сторона медали. Вот так всегда в жизни.

Рубрика #быстрыерекомендации.Версия: самолётная. 1. Фильм ‘Хористы’ 2004 года — был обнаружен в аэрофлотовском разделе кино с премией Оскар. Понятное дело, что наличие наград и высокий рейтинг уже предполагали, что фильм окажется как минимум хорошим, но я выбирала его с оглядкой на комфортное время просмотра (1,5 часа) и хоть какую-то смысловую повестку в историческом плане. В итоге, оказалось, что это теперь самый прекрасный фильм, просмотренный мною за последнее время! Очень эмоциональное, чудесное кино, которое затрагивает все струны души. Советую теперь всем! 2. Книга ‘Агентство «Можно всё»’, которая побуждает относиться к жизни проще, а мечтать масштабнее. Читается буквально моментально (при желании, можно её даже ‘съесть’ за один полёт)! Дольше над своими мечтами будете думать, чем читать. По факту, это простые истины успешно пройденного отрезка жизни (в том числе с карьерной лестницей), написанные не абы кем, а долларовым миллионером, которого я позитивно могу охарактеризовать также тем, что он в браке с женщиной, в отношениях с которой состоит аж с 16 лет. В целом, очень полезное и приятное чтиво. Даже если что-то и так очевидно и уже знала, всегда вспоминала цитату школьных времён: повторенье — мать ученья. Польза от этого не терялась, а только наоборот.