ИИ как сотрудник, или почему это в первую очередь про управление. Часть 1.Есть одна вещь, о которой я говорила на конференции и которую хочу разобрать подробнее, потому что она, как мне кажется, объясняет очень многое — и про страхи вокруг ИИ, и про то, почему у одних людей он работает, а у других вызывает только раздражение и разочарование.Любая технология, которая претендует на дезраптивную, несет в себе амбивалентность (как на уровне чувств, так и на уровне действий). Один полюс этой амбивалентности выглядит примерно так: «теперь все изменится, мы будем жить по-другому, прежний мир остался позади». Второй полюс — его неизбежная пара: «ничего не работает так, как обещали, сроки сорваны, эффект минимальный, нас обманули». И маятник между этими двумя состояниями качается с завидной регулярностью — в медиа, в корпоративных стратегиях, в личных разговорах.Для человека, который не осознает этот процесс, амбивалентность становится ловушкой. Потому что она предлагает только два варианта реакции, и оба ошибочны. Первый — войти в состояние всемогущества и начать гипертрофированно инвестировать: деньги, время, ожидания, организационные изменения — туда, куда еще рано, и в темпе, который технология пока не поддерживает. Второй — полностью исключить, начать критиковать и последовательно игнорировать то, что все-таки происходит и будет происходить. Любой хороший психотерапевт, философ и экономист скажут одно и то же: правды в полярностях не существует. Она всегда в нюансах, в деталях, в том пространстве, куда маятник приходит, когда начинает центрироваться. И задача думающего человека — помочь этому маятнику центрироваться внутри себя, не дожидаясь, пока внешний контур разгона это сделает за него.Меня на эту серию постов натолкнула подруга. Она сказала, что ей нравится мое отношение к ИИ — что меня не накрывает от галлюцинаций, не бросает в панику от ошибок, не заносит в эйфорию от удачных результатов. Я задумалась, почему так, и поняла, что у меня некоторое время назад сложилась довольно конкретная внутренняя философия взаимодействия с этим инструментом. Для меня ИИ — это сотрудник.Не метафора и не способ его очеловечить или, наоборот, принизить. Просто рабочая модель, которая описывает реальность точнее, чем большинство других. Сотрудник может думать, может ошибаться, может выстроить причинно-следственную связь правильно, а может — нет. Его нужно корректировать. Ему нужно давать обратную связь. С ним нужно уметь формулировать задачу так, чтобы он понял, чего от него ждут. Все это — совершенно обычная управленческая работа, которую мы делаем с живыми людьми каждый день, просто не всегда называем ее так. И когда я смотрю на свое взаимодействие с ИИ именно через эту рамку — большая часть фрустрации просто исчезает. Сотрудник выдал галлюцинацию? Ну, бывает. Корректируем, уточняем, переформулируем задачу. Сотрудник сделал что-то блестяще? Хорошо, запоминаем, что именно сработало.Эту модель мы с коллегами начали разрабатывать ещё полтора года назад, когда делали первого Пантелеймона — тогда мы называли это co-pilot. С тех пор я не нашла более точного описания.
