Философия — страница 3

То сопротивление, которое мы видим у взрослых людей по отношению к происходящему — к ИИ, к новым форматам труда, к скорости изменений, к самому факту того, что мир перестал укладываться в привычные объяснения, — это не интеллектуальная слабость и не «отставание» в чистом виде. Это ровно то, чего и следовало ожидать от людей, сформированных конкретной культурной рамкой, в момент, когда эта рамка проходит точку слома. Просвещение всегда стремилось раскрыть нас максимально — сделать способными к пониманию, к автономии, к рациональному действию. Оно обещало, что чем больше человек знает, тем устойчивее он в этом мире себя чувствует. Сейчас это обещание перестает выполняться: знания становится больше, а устойчивости — меньше. И это не личная неудача отдельного человека, это эффект сдвига самой рамки. По сути философия, в которой мы нуждаетмся, должна прийти на смену конструкта эпохи Просвещения. Если вы думаете, что только старик Киссинджер про это рассуждал, я вас расстрою, об этом много материалов у современных философов.Киссинджер замечает и другое — то, что прямо относится к моему наблюдению про комментарии и базовую логику. Информация, говорит он, угрожает поглотить мудрость; пользователи, затопленные в социальных сетях мнениями множеств, отвлекаются от интроспекции. Это та самая сцена, которую видно невооруженным глазом: огромный поток данных, на который наложена крайне слабая рамка их интерпретации. Просвещение, сделав ставку на доступность знания, в каком-то смысле подготовило ситуацию, в которой доступность есть, а способности обращаться с этим знанием — нет. Мы получили инфраструктуру, но не получили культуры ее использования. И на этой почве — закономерно — растет всё то, что мы наблюдаем: упрощение, поляризация, конспирология, выгорание, растерянность.Так вот, к чему я веду. Когда я говорю о том, что нам нужна не еще одна Executive MBA, а программа образования для взрослых, закрывающая лакуны в картине мира, — я говорю не про «вернуть людям школьную физику». Я говорю про более серьезную задачу. Про то, чтобы у взрослого человека была возможность перестроить саму рамку, в которой он понимает мир, — с учетом того, что прежняя рамка перестает удерживать. Это требует возврата к фундаменту: к истории идей, к логике, к тому, как устроены большие культурные сдвиги, к языку, на котором можно говорить о технологиях и об их последствиях. Не для того, чтобы стать философом. А для того, чтобы не оказаться в положении инков перед испанской культурой — образ, который Киссинджер совершенно не случайно достает в финале своих рассуждений.Финал у него, кстати, спокойный. Если, говорит он, не начать эту работу скоро — мы довольно скоро обнаружим, что начали слишком поздно. Он имеет в виду политику и философию ИИ. Но это ровно так же читается и про образование. Если мы не начнем собирать формат, в котором взрослый человек может пересобрать свою картину мира, — мы получим общество, в котором огромное количество умных, состоявшихся, опытных людей будут продолжать раниться об реальность, которая для них уже не описывается прежним языком. И никакое количество новых курсов по навыкам это не закроет, потому что задача не на уровне навыка. Задача на уровне философии и смысла.В этом смысле и образовательная программа, о которой я писала, и сам разговор про «конец Просвещения» — это две стороны одного сюжета. Технология опередила философию. Реальность опередила картину мира. Взрослый человек оказался один на один с тем, к чему его рамка не готовила. И единственный вариант — не делать вид, что хватит еще одного модуля по стратегии, а признать масштаб задачи и начать собирать инструменты, которые этому масштабу соответствуют.

После просмотра и обсуждения (как в зале, так и в кулуарах) фильма “Контакты” режиссёра Дмитрия Моисеева у меня возникло несколько мыслей. Часть из них я зафиксировал у себя в дневничке, тут же хочу предложить более общее размышление, о котором думаю со времен поста Тима Мортона, который я называю “Они украли у нас тёмное”. И вот благодаря рефлексии над фильмом Моисеева паззл в моей голове сложился. Мысль такая: Обращение к хтони – это инфантилизм Так называемые тёмные теории появились в конце 90-начале 00-х как реакция на главный недостаток постмодерна – его антиреализм. Бодрийяровская гиперреальность – это, прежде всего, фиксация утраты чувства реального, бегство из неё в виртуальные и воображаемые миры. Тёмные теории стали глотком свежего воздуха для тех, кто устал вариться в языке, тексте и жаждал остановить бесконечный конвейер постмодернистской интерпретации, чтобы, как писала Сьюзен Зонтаг, больше видеть, больше слышать и больше чувствовать. Вещи и другие нечеловеческие сущности обрели тогда свой “голос”, а корреляционистская пуповина, связывающая мир и мышление, наконец, порвалась. Родилось что-то новое. За пределами бесконечного текста оказался большой и тёмный космос, который предстояло исследовать. Дети часто боятся темноты, потому что думают, что воображаемое ими может быть реальным. Взрослые тоже иногда так поступают. Помню, когда я сидел в одиночестве на гляциологической станции МГУ на леднике Джанкуат на Кавказе. По вечерам было страшновато выглядывать в окно, потому что сразу всплывали в памяти дурацкие теории про снежных людей, которые в компании географов и геологов рассказывают друг другу как детские страшилки. Я буквально ощущал это незримое и напряжённое присутствие йети, от которого меня отделяли несколько миллиметров металла поржавевшей стенки домика. Ещё немного и, казалось, я мог бы услышать его глухое дыхание. Но, конечно, никаких признаков снежного человека за несколько месяцев я так и не увидел. В тёмных теориях есть два основных способа понимать тёмное. Один культивирует детские страхи, а другой предлагает их преодолеть и посмотреть на ситуацию по-взрослому. Первый подход концептуализирует тёмное как неприятное, мерзкое, тошнотворное – здесь мы встречаем все эти отсылки к Ктулху, монстрам, демонам, слизи и прочей хтони. Это детство тёмных теорий, в котором постмодерн выступает родителями. Наверное, все тёмные теоретики проходили через этот период романтизации хтони, разглагольствуя об ужасе, щупальцах, слизи и прочей мерзости как способе поменять восприятие. И я в их числе, но недолго. Но потом вдруг понимаешь, что в этой бесконечной абъекции не происходит преодоления постмодерна, в ней нет сепарации от родителей, а есть следование паттернам их поведения, хоть и в форме подросткового бунта (отсюда весь этот нигилизм и максимализм-акселерационизм). Кстати, акселерационизм – отличное название: дети-акселераты – взрослое тело с детским сознанием. Часть тёмных теоретиков благополучно пережила эту стадию, но кто-то застрял в ней.Второй подход рассматривает тёмное как странное (weird). Эта странность – более тонкое и сложное переживание, чем попытка напугать себя с помощью воображения. Тим Мортон описывает эту странность как сон наяву, бардо. Она связана с пониманием принципиальной невозможности прямого доступа к реальному и опосредованном характере любого её восприятия. Для этого подхода ассоциация тёмного с хтоническим – слишком буквальна, а значит ошибочна. Особенно это касается визуального искусства, где хтоническое стало довольно банальным ходом. Странности можно испугаться от неожиданности, но чаще она приводит к изумлению. Она не порабощает ужасом, а освобождает как проблеск ясного света в темноте бардо. Наверное, каждый тёмный исследователь (теоретик, художник, активист), стремящийся к реализму, должен переболеть этой детской болезнью романтизации хтони. И желательно сделать это в как можно более раннем возрасте, потому что потом осложнения будут тяжелее. Картинка — кадр из фильма “Контакты” (реж. Д. Моисеев, 2023).

Мемы... Я готов назвать их главным парадоксом современности. По инерции мы привыкли измерять их смехом, но юмор здесь — лишь самый поверхностный слой. Мы можем лайкнуть мем, даже не улыбнувшись. Потому что для реакции достаточно счесть его точным отражением…

Антонио Грамши, «Тюремные тетради»Одной из характеристик интеллигенции как социально кристаллизовавшейся категории (то есть такой, которая рассматривает себя в качестве обладающей непрерывностью и преемственностью в историческом процессе, не зависящей от борьбы групп и не являющейся выражением диалектического процесса, в соответствии с которым каждая господствующая социальная группа выдвигает свою категорию интеллигенции) является как раз связь с предшествующей категорией интеллигенции, сохраняющаяся в идеологической сфере посредством неизменного перечня понятий. Каждый новый исторический организм (тип общества) создает новую надстройку, специализированных представителей и знаменосцев которой (интеллигенцию) следует считать тоже «новой» интеллигенцией, выросшей в новой ситуации и не являющейся преемницей предыдущей интеллектуальности. Если же «новая» интеллигенция считает себя прямой продолжательницей предыдущей интеллигенции, тогда она является вовсе не «новой», то есть не связанной с новой социальной группой, органически представляющей новую историческую ситуацию, а консервативным и окаменелым остатком исторически отмершей социальной группы (это равнозначно утверждению, что новая историческая ситуация не достигла еще степени развития, необходимой, чтобы можно было создать новые надстройки, а существует в насквозь прогнившей оболочке старой истории).При этом следует принимать в расчет, что ни одна историческая ситуация, даже возникшая в результате радикального изменения, не преобразует полностью языка, во всяком случае его формальной, внешней стороны. Но содержание языка должно было бы измениться, хотя трудно тотчас же досконально осознать происшедшие перемены. Если задача интеллигенции — вызывать и организовывать моральную и интеллектуальную реформу, то есть приводить культуру в соответствие с ее практической функцией, то очевидно, что «кристаллизовавшиеся» интеллигенты — консерваторы и реакционеры. Ведь если новая социальная группа по крайней мере чувствует свой отрыв, свое отличие от предшествующей социальнойгруппы, то «кристаллизовавшаяся» интеллигенция не ощущает даже этого и полагает, что можно держаться за старое.С другой стороны, нельзя считать, что все наследие прошлого нужно сбросить со счетов: существуют «прикладные ценности», которые следует полностью принять и продолжать разрабатывать и совершенствовать. Но как отличить прикладную ценность от устаревшей философской идеи, неоспоримо бесполезной? Нередко случается, чтоприняв отжившую философскую идею, выражающую определенную тенденцию прошлого, отвергают из-за этого прикладную ценность, соответствующую другой, противоположной тенденции, хотя эту прикладную ценность можно было бы использовать для выражения нового культурно-исторического содержания.Затруднения в отыскании соответствующих литературных форм для выражения содержания понятия и подмена вопросами терминологии существенных проблем и наоборот характерны для философского дилетантизма, недостаточного чувства истории в понимании различных моментов процесса развития культуры, то есть для мировоззрения антидиалектического, догматического, попавшего в плен к абстрактным схемам формальной логики.#грамши #тюремныететрадиПодписывайтесь на канал https://t.me/red_wolf_says

Какая философия жизни определяет тебя?АбсурдизмАбсурдизм — это направление, исследующее конфликт между стремлением человека найти смысл и безразличием Вселенной. Оно предполагает, что даже если у жизни нет врожденной цели, человек может жить полной жизнью и создавать свои собственные смыслы.ЭкзистенциализмЭкзистенциализм — это философия, которая делает упор на индивидуальную свободу, выбор и ответственность. Она утверждает, что жизнь не имеет заранее определенного значения, и каждый человек должен сам создавать свое предназначение через свои поступки.НигилизмНигилизм — это философская позиция, отрицающая существование объективного смысла, истины или ценности. Сторонники нигилизма считают, что жизнь лишена внутреннего смысла, а традиционные убеждения не имеют под собой реальных оснований.СтоицизмСтоицизм — это учение, которое призывает фокусироваться на том, что находится в нашей власти, и принимать то, что нам неподвластно. Он пропагандирует самодисциплину, эмоциональный контроль и сохранение внутреннего спокойствия в любой ситуации.

В вопросе познания есть вещи, глубинная суть которых как будто состоит в том, что они ускользают от попыток понимания заполучить эту суть. С одной стороны, это может означать, что этой самой сути нет, в таком случае либо нет самих этих вещей, либо дело в том, что они особенные, противоположные привычным вещам, как бы “минус-вещи” (вероятно, по этому же принципу могут существовать и речевые конструкции - как “минус-речь”, “минус-текст”). Но мы все же каким-то образом умеем наделить смыслом даже то, что им изначально не обладало, и в случае сознания или бытия, например, можем найти их суть - но только до тех пор, пока не узнаем слишком много ответов и они перестают складываться во что-то целое. Поэтому, вероятно, дело не в отсутствии сути, а в отсутствии возможности превращения нескольких частных смыслов во что-то эмерджентное и единое. Поэтому, вероятно, в случае “минус-вещей” и “минус текстов” ответ состоит в том, что целостность этих вещей - иллюзия, и составляющие части в своей сути настолько отличаются, что нет категории в которую их можно было бы объединить. Удивительно думать такое о сознании или о бытии или о смерти, которые кажутся настолько цельными, насколько это возможно. И удивительно, что такое возможно, что может казаться единым то, что, сплавлено, собрано воедино из максимально несоединимых вещей. Но это становится проще принять, если разглядеть эти вещи, становится видно, что они действительно несовместимы: ощущения в целом и разум (как частное проявление ощущений: “понимание”, “логичность”, “противоречивость”, “ошибочность” - это ощущения, одни из) не могут быть соединены равноправно, как и “мое сознание” не может быть на одном уровне логических категорий с “сознанием другого”, которое, если рассуждать изначально логически непротиворечиво, является образом в “моем сознании”. Это уточняет суть “минус-вещей” (как минимум, в одном из возможных их вариантов): смыслы нельзя объединить как элементы одной категории в том случае, когда часть из этих смыслов являются категориями более высокого порядка, чем остальные. Интересным свойством “минус-вещей” и “минус-текстов” является не только то, что они все же соединены восприятием воедино (это вопрос, который стоит разобрать отдельно), но и то, что с каждой попыткой обосновать, доказать это ощущение единства (“доказать” - читай “добиться ощущения понимания, ощущения смысла”), понимания становится больше, но то, что разум пытался объединить, становится еще более разобщенным, еще сильнее дробится (становится больше несостыковок). Разум порождает дополнительные категории, которые обслуживают отсутствие искомого смысла и цель его найти, но при этом сами обладают своим собственным смыслом и тем мешают изначальной цели. При всем при этом такой процесс порождения новых смыслов вокруг недостижимой цели дает многое, хотя и не достигает этой самой цели. Можно сказать, что “минус-вещи” парадоксально и не дают понимание, и одновременно дают его каждому, кто к ним прикоснется. Что, если мир в целом приспособлен к тому, чтобы давать ответы (раз уж он все равно - образ в мозгу, а назначение мозга - искать ответы)? Цель, как в предисловии ко второму изданию критики чистого разума Канта - в том, чтобы построить картину. Но что значит построить картину? И не приспособлено ли все и так под это? Но в случае с сознанием что-то не так. И это не так расползается трещинами на картину остального мира, с которой все было хорошо, пока ты не задумался о сознании (в этом суть механизма одновременной доступности и недоступности ответа. И при этом оба варианта ответов про изначальную доступность и недоступность картины верны, тут как в вопросе с осями координат: за крестообразной формой координат стоят свойства пространства или христианские мотивы (раз уж систему координат придумал Декарт, который был христианином)? Что, если верны оба варианта, просто и за символом христианства тоже стоят свойства пространства?

Понравился этот выпуск. Я все выпуски с этой компанией смотрю, но этот особенно понравился, потому что здесь они рассуждают о том, как влияет искусство на личность, воспитывает ли оно, предотвращает ли оно зло и войны. Можно ли воспитать добро в человеке через искусство. Уже однажды смотрела выпуск с кем-то на эту тему. С Молочниковым, может быть. Обсуждался спектакль Крымова "Сережа", погуглите. И вот почему такое произведение искусства не предотвратило. Моё личное мнение, что просто кто-то не смотрит такое искусство или интропретирует по-своему, исходя из своих психических особенностей. Вернёмся к выпуску. Художник свободен в своём проявлении, он создаёт, что хочет, не вкладывая смысл воспитывать. Но есть искусство пропагандистское (искусство ли?). Оно несёт своей целью внушить, воспитать что-то своё. Мнения в выпуске расходятся, но я согласна с тем, что искусство свободно, только наша интропретация наделяет его смыслом. Восприятие очень индивидуально. Несомненно художник что-то вкладывал, свой опыт какой-то, но хотел ли он донести до нас именно этот смысл? Может бытьМоя дочь, например, рисует. Однажды она предложила всем членам семьи интропретировать свою работу и каждый увидел свое, а она имела ввиду другое. Мне всегда сомнительно, когда интропретируют художественные произведения погибших авторов, русских писателей. Недавно посетила книжный клуб и там столько мнений о том, что хотел сказать автор. Но, по мне, это всего лишь наша интропретация, опирающаяся на наш личный опыт. Автор мог иметь ввиду вообще другое. Понятно, что есть такие романы, посыл которых очевиден. Например, нашумевший Оруэл "1984" или Ремарк "На западном фронте без перемен". Но большинство все-таки наша субьективная интропретацияИскусство однозначно можно использовать в процессе формирования личности ребёнка. Грубо говоря, показывать доброе кино, например, с яркими примерами добрых поступков, обязательно расспрашивая ребёнка о том, что он увидел. Есть ряд важных вопросов:- Что понравилось больше всего? Почему именно это? Герой, событие- Что не понравилось больше всего? Почему? Герой, событиеНо снова вернёмся к выпуску. Мне очень импонирует, как они мягко, уважительно, бережно общаются друг с другом. При этом я иногда думаю о том, а какие они в личной жизни, чтобы не идеализировать. Может и не такие добряки и мудрецы. Но это понимание не мешает мне наслаждаться их общениемhttps://youtu.be/GRKa_krnXRk?is=UW5zEGPMxO4GjKQf

Понятно, что на этом фоне марксизм - с его необходимостью в строгости мышления, а точнее с необходимостью мышления вообще - на этом фоне вряд ли мог оказаться в фаворитах. Причем, тот момент, что он массово изучался в советских вузах в данном случае стало жирным минусом: ну, какой смысл самопрезентоваться через то, что и так все знают? (Или, хотя бы, делают вид, что знают.) Вот какой-нибудь Бодийяр - это да, круто, упоминая его, можно сойти за умного. А Маркс с Энгельсом... простите! Единственную ассоциацию, которую вызывают данные имена - это скуку пыльных аудиторий. (Про Ленина можно даже не упоминать - им советских людей перекормили с детского сада.)В общем, да: люди позднесоветского времени - включая интеллигенцию, а точнее, включая прежде всего интеллигенцию - воспринимали "идейный корпус" (любой) в качестве некоей игры. Которая отличается от "настоящей жизни" - той, где связи и заработки. И поэтому - см. сказанное выше - они выбирали наиболее яркие и запоминающиеся идеи. "Общечеловеческие ценности". В общем, играли. И доигрались. Но последнее уже тема совершенно иного разговора.

Узнала, что издательство Individuum выпустит «Свободу оставаться» Евы фон Редекер — манифест о «переоценке понятия свободы в условиях экологического кризиса». Обрадовалась. «Bleibefreiheit» я у Редекер ещё не читала, зато читала (и обсуждала на коллоквиуме по социальной философии 💅) «Praxis und Revolution» и «Revolution für das Leben». «Praxis und Revolution. Eine Sozialtheorie radikalen Wandels» (2018) — это философская докторская диссертация, в которой Редекер утверждает, что революции — это не единичные события, а длительные процессы: зарождаясь в промежуточных пространствах общества, они достигают успеха благодаря постепенной перестройке социальных структур в направлении новой парадигмы. Теоретическую концепцию социальных преобразований Редекер строит на основе из Франкфуртской школы, квир-теории и интерсекциональности. «Revolution für das Leben. Philosophie der neuen Protestformen» (2020) — первый философский анализ нового активизма (Black Lives Matter, Fridays for Future и NiUnaMenos), новая критика капитализма, признание в любви человеческому политическому действию.В новых формах протеста Редекер видит зачатки революции за жизнь, которая могла бы свергнуть разрушительный капиталистический порядок и обещает нашим основным видам деятельности новую форму солидарности: мы могли бы заботиться вместо того, чтобы господствовать, восстанавливать вместо того, чтобы эксплуатировать, участвовать вместо того, чтобы использовать. Есть пассажи про грибы. А вот совсем недавно, в марте 2026, у Редекер вышла книжка про новый фашизм — «Dieser Drang nach Härte. Über den neuen Faschismus». Обещают анализ современных его форм и радость от мыслительного процесса («Denkfreude»). В общем, очень приятно, что переводят современную немецкую философию, да ещё такую, с которой я лично знакома.

Неизбежное нужно принимать равнодушно. Луций Анней СенекаВечная философия | Мы в МАХ

30 апреля 2025 года состоялось заседание научного семинара Московского центра исследования сознания и кафедры истории зарубежной философии «Новые идеи в философии», посвящённое обсуждению работы Эми Кайнд и Дэниела Столджара "What is Consciousness?" (2023).Есть два стандартных способа описать переживание, например боль. Первый — в терминах народной психологии: что и как болит, насколько сильно, острая это боль или тупая. Второй — в терминах естественных наук: как проходит нервный импульс, как мозг обрабатывает сигнал и какова физиологическая реакция. Стандартный физикализм утверждает, что первое описание сводимо ко второму. Кайнд и Столджар отвергают это, но по-разному. Кайнд защищает дуализм и настаивает на принципиальной несводимости феноменального сознания к физическому. Столджар, напротив, отстаивает нестандартный физикализм: нынешняя наука, по его мнению, даёт неполную картину физического мира, а потому несводимость сознания к нынешнему описанию ещё не опровергает физикализм. Их полемика показывает уровень современных споров о сознании и возможные направления их развития.На семинаре мы обсудили, насколько убедительны доводы авторов. Центральные идеи работы представил Антон Кузнецов, а Артём Яшин подверг их критическому рассмотрению. В дискуссии, состоявшейся далее, приняли участие Артём Беседин, Иван Девятко, Евгений Логинов, Тарас Тарасенко, Вадим Васильев и Андрей Мерцалов.https://youtu.be/JOCf91qaAMA

ТЕОРИЯ ЭЙФОРИИСоздатели продают философию современным подросткам?[материал носит аналитический характер 18+] Как двухтысячелетний философский метод беседы лёг в основу современной сериальной культуры.3/3 частейРу — главная героиня «Эйфории», подросток с зависимостью и внутренним кризисом. Али — бывший наркоман, ставший для неё наставником и собеседником.Серия-остановкаСпецэпизод «Эйфории» (9 серия — *Trouble Don’t Last Always*) — камерная беседа Ру и Али в кафе после рождественской службы. Почти вся серия построена на диалоге о зависимости, прощении, потере и смысле жизни. Ру признаёт рецидив — разговор превращается в отдельную философскую главу.Диалог Али и Ру напоминает сократический метод беседы. Серия выбивается из ритма сезона: другой темп, другая атмосфера. Это не развлечение, а отрезвление. Сюжет как будто выключается — включается осмысление.Пауза после действия9 серия цепляет этой остановкой. Возникает ощущение паузы после действия: натворил дел — приходит время разобраться.И именно в этой паузе становится видно главное: серия работает не через события, а через смысл.Сократический диалог— метод поиска истины через вопросы. Человек идёт к пониманию через собственные размышления и пересмотр убеждений. Истина не сообщается — она проявляется в мышлении.В девятом эпизоде работает именно такая логика. Вопросы Али смещают внимание Ру, заставляют замечать нюансы, пересматривать старые идеи и убеждения.Эйфория не равна счастьюВажно на своем пути не спутать. Интенсивность жизни часто путается со смыслом. Кайф, дофамин — краткий миг. Эйфория — вспышка. А жизнь требует усилий и духовных сил.Поверхностный, «прозрачный» оптимизм как отказ от глубины — важный нюанс. Бодрийяр пишет об Америке как о мире без прошлого, живущем в вечном настоящем. Отсюда "Эйфория" репрезентирует тактику юных американцев — избегание внутреннего конфликта и отказ от рефлексии.«Я просто хочу почувствовать себя лучше»— гедонизм, сталкивающийся с реальностью. Избегание боли становится главным паттерном героев.Ру убеждена: зависимость — единственный выход и свобода от боли.Али констатирует обратное: зависимость — самая жёсткая форма подчинения.Этический акцент:Ру романтизирует боль как доказательство подлинности. Али разрушает эту оптику: «боль — это не личность»Продолжая его мысль: страдание — не призвание, травма — не характер, а зависимость — не философия... Смещение к ответственностиАли смещает фокус с «мне плохо» на «я причиняю боль другим». Возникает вопрос ответственности — не за ощущения, а за последствия.«Может, смысл — просто не причинять боль?» — спрашивает Али.Пока Ру уходит в объяснения, Али предлагает простую позицию: не разрушать, быть честной.«Кем ты хочешь быть для мамы и сестры?»— в этом вопросе меняется оптика: кем ты являешься в отношениях с другими. Абстракция становится этикой.Демонтаж убежденийРу вынуждена осмыслить свои действия, пересмотреть убеждения и выстроить новые. Ценность — это не только кто ты есть, а то, кем ты себя видишь и хочешь стать.Серия кажется бессобытийной, потому что внешне ничего не происходит. Но внутри — демонтаж убеждений.Нет эйфории, нет катарсиса, нет выхода. Это одна из самых глубоких серий: она не даёт ответов, но делает невозможным самообман.~Финал~Али не пытается спасти Ру. Он делает большее — возвращает ей субъектность: возможность выбирать и видеть последствия.Наконец-то есть пространство (топос) в сериале, где зрителю тоже можно подумать!Вывод?Пользуйтесь сократическим диалогом: не бойтесь вступать в беседы, обсуждать явления и их значения, осмыслять самих себя.Не все сериалы — экшен ради экшена)Такая поп-культура кажется мне перспективной!(А в 3 сезоне 1 серии - есть отсылка к 9 серии 1 сезоне)✨1 часть - Руминация для Ру✨2 часть - Анти-эротика "Эйфории"Если вам нравится разбор — дайте знать, что текст нашёл своего читателя🥰@kinozapoiБусти → больше материаловподдержать канал голосом#эйфория #сериал #разбор #кинозапой

чувствую потребность в большом смысле 🐇когда читал лекции в наркологии, постоянно рассказывал пациентам про Виктора Франкла и его логотерапию: главная движущая сила в человеческой жизни – поиск смысла. личностный смысл помогает строить планы и определять цели, наделяет нас способностью взять ответственность за свою жизнь, пережить трудности и создавать. благодаря смыслу мы сами выбираем, как относиться к обстоятельствам. я подчеркивал, что для любых изменений важно понимать, ради чего эти изменения совершаются так мы приходили к ценностям. к тому, чего злоупотребление лишило моих пациентов. здесь я не буду подробно рассказывать о зависимости и о том, как происходит сдвиг мотива на цель, когда ПАВ, который употреблялся для какой-то цели (отдохнуть, не сталкиваться с эмоциями, расслабиться в новой компании), внезапно перестает быть средством для достижений цели и занимает важнейшее место в иерархии потребностей. 🐇 это пост не о зависимости, а о том, как я чувствую себя в быту в последнее время раньше мне казалось, что когда появится свободное время, я обязательно возьмусь за все свои хотелки – сяду за роман, начну снимать видео, буду ежедневно тренироваться, реализую творческие идеи и верну себе связь с собой. в октябре у меня начался депрессивный эпизод. у меня было много свободного времени, но я заполнял его сном и гниением. мне казалось, что теперь депрессивное состояние отделяет меня от творчества и моего главного желания – быть в деятельности и быть-с-собой. «вот закончится это состояние, вот сдам диплом, вот разберусь с работой… и тогда все наладится! тогда буду создавать!..»теперь я понимаю, что бездействие было причиной депрессивного эпизода, а не его последствием. и связано это с отсутствием глобального смысла. в разных сферах жизни я задаю себе одни и те же вопросы: • а что я могу рассказать? • о чем моё творчество? • чего я хочу от блога? • а какая цель моих танцев? • а чему учиться дальше? мое творчество состоит из импульсов: сильная эмоция -> несколько часов погруженной деятельности -> некий результат это реактивное творчество, хаотичное творчество, редкое творчество. выразить эмоции и отразить свое состояние прямо сейчас. мгновенный фотоснимок, автопортрет, помойка для эмоциональной мясорубки. без рефлексии, без вдумчивости, без осмысления и присваивания себе собственного опыта. 🐇🐇🐇я очень много думал об этом в последнее время: я нуждаюсь в личностном смысле. в том, что будет пропитывать меня и все моё существование насквозь: мои мысли, мои строки, мои действия. в том, что будет давать мне силу в составлении карты собственного путешествия: какие навыки мне нужно вкачать, чтобы быть в нужной точке через год? а как выглядит нужная точка? в том, что будет наделять утро причиной встать с кровати у меня пока нет ответа для себя в этом кризисе смысла. я действительно много думаю об этом последние дни. иногда хочется сдаться и пойти простым путем – удариться в религиозные тексты или найти себе всезнающего гуру. но ни тетка-наставница, ни б-г не возьмут ответственность за моё счастливое будущее. мне кажется, что написать этот пост – уже шаг к этому большому смыслу. потому что я не просто прокручиваю в голове мысли о нужде, скользя по поверхности, я позволяю себе соприкоснуться с внутренней пустотой и подготовиться к погружению

Неизвестный для меня автор — Вернер Бом (1896-1959) — немецкий исследователь, который посвятил жизнь изучению воздействия Космоса на человека с точки зрения антропософии. Стремился соединить древнюю мудрость с данными современного естествознания, опираясь на труды Рудольфа Штайнера. Итогом его трудов стала четырёхтомная книга «Космос, Земля и Человек. О сущности звёзд и их воздействии». Теперь где-то нужно добыть ещё 3 тома 🫣«Европейский человек сам заблокировал себе путь к осознанию духа в человеческой индивидуальности. Догмат Четвертого Константинопольского собора 869 года упразднил человеческую троицу духа - души - тела, хотя человек был создан по образу и подобию божественной Троицы. Признавалось лишь, что человеческой душе присущи «некоторые духовные качества». С этого и началось искажение истинной сущности человека. Примерно тысячу лет спустя, в период расцвета материализма, во времена Дарвина, Геккеля, Фогта, Бюхнера, Молешотта за церковью последовала и наука. Официальная наука отрицала самостоятельность души. Утверждалось, что именно физическое тело проявляло то, что так долго понималось под душой. Гегеля, в духе увидевшего демиурга, Творца, поставили с ног на голову. Карл Маркс в «Капитале» говорит: «У Гегеля мыслительный процесс — это демиург реального. У меня всё наоборот: идеальное — не что иное, как реализуемое в человеке материальное!»После того как церковь отреклась от самостоятельног духа, а тысячу лет спустя наука — от самостоятельной души могла возникнуть только культура материализма. Она не могла не стать бездушной. <…><…> Своей собственной душой человек чувствовал себя связанным с душой Солнца. Греческие посвященные воспринимали солнечные силы в эфирной оболочке Земли. Действие Солнца они всё еще ощущали в том, что живо окружало их. Они называли это «Зевсом». И лишь постепенно человек перешел в своем видении к одному лишь чувственно воспринимаемому свету, к физическому солнечному диску.Таким образом, тройная тайна Солнца постепенно утрачивается, и влияние этого находит свое выражение позднее в человеческой культуре. Так, сначала утрачивается духовное Солнце, примерно уже около 3000 г. до Р.Х., и это отражается в решении упомянутого Константинопольского собора 869 г. Позднее человечество теряет знания об астральном и эфирном Солнце. Тайна макрокосмической Троицы теряется. Это приводит к потере знания о микрокосмической человеческой троице (троичности) в человеке. От этой утраты мы еще не оправились. Она продолжает действовать в душах людей, затмевая их дух. Как материалистический человек считает реальным только физическое тело, так астрономия в звездном небе считает реальностью только силы и вещество - слепые силы природы и материю. Она рассматривает только поистине мертвое. Звездное небо для нее - огромное кладбище, где лишенные жизни небесные тела плавают в пустоте.»

Завтра Пасха. Великий праздник для глубоко верующих людей. Мы все знаем, что событийно этот праздник про воскрешение Иисуса Христа. Но я задумалась, а про что этот праздник, если посмотреть на него глубже. Даже метафорически. Задала этот вопрос чату ГПТ. Вот, что он выдал. Праздник Пасха в христианстве связан с событием Воскресение Иисуса Христа, но если смотреть глубже — это не только про «что произошло», а про какие внутренние процессы это отражает в человеке.Вот несколько смысловых слоёв, которые можно проживать как опыт:1. Переход через «смерть» к жизниЭто не обязательно физическая смерть.Это про моменты, когда внутри что-то заканчивается:старые ролиубежденияидентичностиспособы жить «через должен»И Пасха — это про:возможность не застрять в этом конце, а перейти в новое состояние2. Восстановление целостностиИстория перед Пасхой — это про разрушение, боль, предательство, потерю опоры.Но итог — не просто «выживание», а восстановление в новой форме.Смысл:не избегать распадаа проходить его так, чтобы собраться на другом уровне3. Победа жизни над застываниемЕсли перевести на язык тела и психики:«смерть» = зажим, заморозка, потеря чувствительности«воскресение» = возвращение энергии, дыхания, движенияЭто очень телесная метафора:там, где было «не чувствую» — снова появляется жизнь4. Разрешение быть живымЕсть глубокий внутренний конфликт у многих людей:«мне нельзя жить легче, чем другим»«если я буду радоваться — это как будто неправильно»Пасха несёт другой импульс:жизнь сама по себе имеет право быть прожитой полно5. Свет после спуска в теньПеред Пасхой всегда есть этап «схождения вниз» (страсти, тьма, кризис).Смысл не в том, чтобы этого избежать, а в том, что:спуск — часть путино он не финальная точка6. Обновление как естественный циклЭто также про ритмы:как в природе веснойкак в теле после усталостикак в психике после кризисаПасха напоминает:обновление — не подвиг, а естественный законА про что для вас этот праздник?

"Но проклятием каждой древней цивилизации было то, что ее мужчины, в конце концов, становились неспособными к борьбе. Материализм, роскошь, безопасность, а порой обычная сентиментальность, ослабляло волокно каждой цивилизации. Каждая подобная нация, в конце концов, превращалась в нацию пацифистов, а затем она попиралась ногами каким-нибудь более грубым народом, который сохранил тот мужественный боевой стержень, отсутствие которого делает все другие добродетели бесполезными, а иногда даже вредными. "© Теодор Рузвельт

Боже, за что... почему этот клоун не останавливается..Важно признать, что, как и в случае с «Нортумберлендским кружком», в «Ньюкаслском кружке» общий интерес к натурфилософии не привел к принятию единого атомистического мировоззрения на основе классической эпикурейской модели. Чарльз Кавендиш, хотя, несомненно, интересовался атомистической теорией, был более глубоко вовлечен в практические проблемы оптики, механики и математики; в 1640-е годы, когда он тесно общался с Гассенди, Гоббс был готов допустить существование атомов и пустоты; однако к тому времени, когда он изложил свои зрелые размышления о механической философии в книге «De corpore» 1655 года, сохранив приверженность одному из двух столпов классического атомизма — неделимым частицам, он отверг второй — вакуум; атомизм Петти, хотя и отражает в своих общих чертах эпикурейский атомизм Гассенди, вводит уточнения относительно характеристик отдельных атомов, таких как их магнитная природа и вращательное движение, которые совершенно чужды эпикурейской модели; атомизм Дигби представляет собой попытку привести современные корпускулярные теории в соответствие с традиционной схоластической доктриной минимумов; и, наконец, атомизм леди Маргарет, чем бы он ни был обязан эпикурейскому учению, в гораздо большей степени является продуктом её собственного фантастического воображения. Короче, если кто-то модифицирует эпикуреизм, то он не эпикуреец. По-видимому, даже Лукреций не эпикуреец, ибо у него явно есть фрагменты, которые не похожи на Эпикура.

ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВОВ наши дни мы сталкиваемся с человеком, который действует и чувствует, как автомат, он никогда не испытывает переживаний, которые действительно были бы его собственными; он ощущает себя точно таким, каким, по его мнению, его считают другие; его искусственная улыбка пришла на смену искреннему смеху, а ничего не значащая болтовня заняла место словесного общения; он испытывает унылое чувство безнадежности вместо действительной боли.В отношении такого человека можно отметить два момента. Во-первых, он страдает от недостатка спонтанности и индивидуальности, что может оказаться невосполнимым. В то же время он особо не отличается от миллионов других людей, находящихся в таком же положении. Для большинства из них общество предусматривает модели поведения, дающие им возможность сохранить здоровье, несмотря на свою ущербность.Эрих Фромм, из книги «Здоровое общество»

👆И хотя сегодня сегодня Фрэнсис Бэкон часто воспринимается как чуть ли не прямой виновник последующей радикализации эмпирической философии и как один из главных могильщиков “блистательного средневековья”, очень хочется узнать, что именно мы можем противопоставить его идеям “великого восстановления наук” или его теории “четырех идолов”, заслоняющих нам путь к истинному знанию? Разве что сентиментальные эмоции и надуманный оккультизм, который во времена Бэкона еще не сильно отличался от доказательной науки, так что его самого нередко ставили в один ряд с веселыми алхимиками и магами эпохи “розенкрейцеровского просвещения”, чему его произвольная терминология и разнообразные интеллектуальные увлечения весьма способствовали.

~ начало текста в посте выше ~Это было в 2019 году. За два месяца до пандемии, которая очень наглядно показала, как когнитивные ошибки мешают людям вовремя вакцинироваться, что в итоге стоит человеческий жизней. И до войны, во многом развязанной из-за когнитивных ошибок людей, принимающих решения. И до такого масштабного прихода к власти популистов, и до всего этого трешака, который мы потом будем называть «как в одночасье у нас начал ломаться мир».И вот сейчас, 7 лет спустя (мама дорогая), я сижу и понимаю, что Юдковский, кажется, был прав. И твоя рациональность – моё дело. И что если у людей в голове начинает произрастать что-то странное, то на это нужно, как минимум, обращать внимание. А как максимум – помогать выкорчевывать. Не выдирать насильно с корнем. А аккуратно подавать инструменты.Я этого не умею. Я громкая, яркая, не всегда этичная и очень неаккуратная. Мне гораздо проще и понятнее стоять на броневиках и кричать в мегафоны. Но это не работает. Точнее работает только до того момента, как у противоположной стороны не появится мегафона помощнее.Оказалось, что есть чуваки, которые именно этому учат. Направление называется «уличная эпистемология» и заключается в том, что можно вести глубокие и вежливые разговоры о том, во что люди верят и, главное, почему, и не выходить в прямую конфронтацию. Не переубеждать человека в его идеях, а показывать, что существует другая точка зрения и... как бы сказать… у нее гораздо больше хороших аргументов. И твоя версия реальности, она, конечно, классная, просто отличная. Но что, если…Я провела в этой прекрасной секте 6 недель и, кажется, готова вербовать сторонников. Мы встречались по средам, и ни разу наши встречи не закончились вовремя, потому что это было ТАК интересно, что у меня, честно говоря, пошли по звезде примерно все остальные дела.И да, я хочу, чтобы как можно больше людей узнали об этих методах ведения разговора, поэтому я попросила ребят провести лекцию у меня в лектории. Да-да, в «Замке из подушек».Но как вы знаете, «Замок» — клуб закрытый и камерный. И вход туда специально затруднен. Поэтому вот чего я предлагаю.Мы впервые за историю клуба проведем открытую лекцию и пригласим туда вообще всех желающих. Всё это будет совершенно бесплатно для всех. Мне ужасно важно, чтобы как можно больше людей узнали про УЭ, мне кажется, так мы сделаем мир лучше.Чтобы попасть на лекцию, пожалуйста, зарегистрируйтесь через форму: https://forms.gle/9D6qjG9K3AgzXT8CAДо встречи 22 апреля!

Это в целом и так стало понятно (правда, не всем), а тут девушка по имени Дженнифер Грейс изящно сформулировала: всё это время люди неправильно воспринимали гуманитарные знания, потому что в погоне за практичностью такие знания ожидаемо проигрывали. Но это не nice to have, а умение видеть контекст. Потому что всякая система знаний, символов, идей сформирована культурой, политикой и историей. И это понимание нынче редкость: мы живём в мире, который не испытывает недостатка информации, но не всякий способен её контекстуализировать.(Всякий раз забываю об этом и меряю собеседников по себе. Потом читаю в комментариях на фрагрантике, что «Чёрный квадрат» переоценён, а в соцсети Илона Маска айтишники раз за разом показывают, насколько они морально ограничены: кодить они научились, а жить среди людей нет.)Девушка продолжает: «Когда проводишь время среди великих идей, твои стандарты меняются и ты становишься более избирательным. Вероятно, поэтому такое знание становится опасным в культуре, которая приоритезирует скорость и потребление. Вас становится сложнее впечатлить чепухой. Так что гуманитарные знания не опциональны, это интеллектуальная инфраструктура. И если вы хотите, чтобы ваша жизнь была умной, культурной, увлекательной, а также понимать, чтó происходит вокруг, то гуманитарные знания не являются чем-то дополнительным, они ваш фундамент».Добавлю от себя.Многие талантливые парфюмеры пришли в профессию из других областей: Даниэла Рош-Андрие ворвалась на душистую авансцену с PhD по философии (легко нашла язык с Миуччей Прада). Пьер Бурдон окончил Sciences Po, так что это большая удача, что мы с вами получили Féminité du Bois (а ведь могли бы — учебник по персоналистским автократиям). В руководстве парфюмерных домов, как едко замечает Лука Турин, сидят люди с дипломами отнюдь не по химии, а по поэзии.Это всё не к тому, что кто-то лучше или хуже. Давайте признаемся честно, едва ли диплом политолога поможет вам при трудоустройстве парфюмером, если в вашем портфолио уже нет блестящих, коммерчески успешных работ. Но синтез знаний делает любого человека более объёмной личностью, и выбрав что-то одно однажды вы неизбежно упрётесь в тупик.Потребителя всё вышеупомянутое тоже касается: нынешнему клиенту, который готов выложить 350 евро за флакон, подавай складный сторителлинг с привязкой к наследию и ДНК бренда, иначе он развернётся и уйдёт. Однотипные сахарные водички из Сефоры ничем не отличаются от коротких вертикальных видео: ноль пищи для ума. И речь не о том, что их нужно запретить. Я буду до последней капли крови защищать Дарью Донцову и La Vie Est Belle. Полезно понимать, что на них мир клином не сошёлся и первая не равно вся литература, равно как и вторая не апофеоз парфюмерного искусства.UPD: подумал, что здесь могла бы быть реклама моих услуг по складыванию разрозненных идей в осмысленную структуру😃 Если актуально, пишите, помогу сложить кусочки в витраж.

На это мини-исследование меня натолкнул один абзац из Слотердайка, Правила для человеческого зоопарка, 1999Для Старого света к началу возникновения нового национального государства способность читать означала фактически то же, что и принадлежность к овеянной тайной элите — грамматические знания являлись некогда во многих местах воплощением волшебства: фактически уже в средневековом английском языке из слова grammar развилось glamour: кто умеет писать, тому легко даются и другие чудеса. Гуманизирующие были сначала не более чем сектой алфавитизирующих, и как во многих других сектах становятся известными этим экспансионистским и универсалистским проектом. Там, где алфавитизм становился фантастическим и чрезмерным, возникала грамматическая или литеральная мистика, каббала, которая приходила в восторг от того, что вникала в способы письма великих авторов. Где, напротив, гуманизм становился прагматическим и программатическим, как в идеологии гимназий гражданского национального государства в 19-м и 20-м столетии, там образец литературного общества распространился до нормы политического общества. Начиная с этого момента нации организуются посредством алфавитизации в союзы принудительной дружбы, которые в каждом случае национального пространства гарантировали обязательный канон чтения.

ГДЕ ТОТ ПОСЛАННИК АЛЛАХА, КОТОРЫЙ СОГЛАСНО КОРАНУ ДО ЛЕЗГИН ЕГО ДОЛЖЕН БЫЛ ДОНЕСТИ НА ЛЕЗГИНСКОМ ЯЗЫКЕ?Хочу обратить внимание на первое предложение 4 аята 14 суры Корана. По моему мнению, оно содержит особый смысл, о котором не любят говорить мусульманские богословы.В переводе Ю.Крачковского это предложение звучит так:«Мы отправляли посланников только с языком их народа, чтобы они разъясняли им». Н.Османов его переводит так:«Мы отправляли посланниками только тех, кто говорил на языке своего народа, чтобы они [могли] разъяснять людям [смысл писания]».Э.Кулиев смысл этого предложения излагает в таком виде:«Мы отправляли посланников, которые говорили на языке своего народа, чтобы они давали им разъяснения».И, наконец, Абу Адель приводит такой перевод этого предложения:«И Мы отправляли посланников только с языком их народа, чтобы они [пророки] ясно разъясняли им (Закон Аллаха)».У всех этих переводов смысл один: Аллах посылает к каждому народу того посланника, кто говорит на языке этого народа, чтобы он своему народу мог разъяснить ниспосланное Аллахом.В смысл этого аята Мухаммед как посланник Аллаха вписывается лишь в том случае, если его считать посланником Аллаха, направленным к арабам, чтобы он на их языке мог разъяснить ниспосланное Аллахом.Об этом же свидетельствуют и другие аяты Корана. Так, другой аят говорит, что бог внушил арабу Мухаммаду Коран не «универсальный», а «арабский», чтобы он увещевал «мать (Мекку – М.К.) поселений и тех, кто кругом нее» (Коран. 42:7), т.е. живущих там арабов, чтобы им сказать: язык Корана – не иноземный, непонятный для арабов, а понятный для них «язык арабский, ясный» (Коран. 16:103). К тому же, бог «направил к неграмотным посланника из их числа» (Коран. 62:2) и этим облегчил «[восприятие] Корана посредством» языка неграмотного человека (Коран. 19:97). Иными словами, согласно Корану он внушен Аллахом Мухаммеду для передачи самому отсталому народу, который «иноземных» языков не знает, внушен на языке неграмотного из этого народа, чтобы облегчить его восприятие в большинстве своём неграмотными арабами.Не свидетельствуют ли все эти аяты о том, что при жизни Мухаммеда никаких мыслей у него не было, что он является посланникам ко всем народам земли, а считал себя посланником к арабам, не способным понимать ниспосланное на чужом языке, посланным к ним с Кораном, внушенным на языке неграмотного из арабов, чтобы облегчить его восприятие большинством арабов.Смысл вышеприведенного 4 аята 14 суры Корана исключает возможность отправления к лезгинам или к любому другому народу, родным языком которого не является арабский язык, посланника с арабским языком. Получается, что Мухаммед с арабским языком был направлен к арабам и только для них.В прошлом, когда после смерти Мухаммеда, арабы захватывали чужие территории под флагом ислама, смысл аята 4 суры 14 Корана, заключавшийся в том, что Коран на арабском был внушен Мухаммеду для арабов, противоречил такой экспансии и потому мусульмане-захватчики от других народов скрывали этот аят. И сейчас его смысл богословы скрывают от других народов, принявших ислам, чтобы не терять своё влияние на них.Правда, ныне находятся такие, которые говорят, что, мол, Мухаммед был послан ко всем народам и об этом якобы есть аяты в Коране. Принятие такого довода означало бы признание того, что аяты Корана противоречат друг другу…Не углубляясь в поиски таких противоречий, основываясь на ясном смысле аята 4 суры 14 Корана, я хочу спросить у всех размышляющих: где тот посланник Аллаха, который согласно Корану до лезгин его должен был донести на лезгинском языке?

Мало, кто знает, но Чаадаев в 1830 году неиронично прожарил инсту и тикток...(читаю «апология сумасшедшего»)— «… нет ничего более несовместимого с правильным умственным укладом, чем жажда чтения новинок. Мы встречаем людей, ставших неспособными серьезно размышлять, глубоко чувствовать вследствие того, что их пища — недолговечные произведения; в которых все обещают, ничего не выполняя, где всё принимает лживую окраску и всё оставляет после себя пустоту…»Чаадаев не мудак и дает решение:— «Надо избавиться от суетного любопытства, уродующего жизнь; искоренить склонность сердца увлекаться новинками, гоняться за злобами дня и с жадностью ожидать наступления дня завтрашнего. Иначе вы не обретете ни мира, ни благополучия, а одни отвращения. Изгоните из души беспокойные страсти, возбуждаемые светскими происшествиями, нервные волнения, вызванные новостями. Замкните дверь перед всяким шумом. Наложите у себя запрет, если хватит у вас решимости...»Это была стихийная порция суровой философии. Простите. У меня все. Пойду посмотрю пару новинок про то как медоед дает пизды гиенам, и как собрать человеческую многоножку из разных ВПН…

То же с письмом. Мысль — это усилие, и письмо, если оно честно, обязано усилие сохранить. В нём должно быть стремление к Другому, но не снисхождение. Текст тянется к читателю, но не умоляет себя прочесть. Однажды мой бывший мужчина сказал: «Я скорее Шютц, ты скорее Гофман — если так угодно, по стилю письма». Может быть, я действительно забочусь о читателе, но делаю это из соображений гуманизма — мне важно, чтобы текст был понят. Однако ясность не означает лёгкости. Я не люблю популярную науку именно потому, что она путает доступное с лёгким и тем самым предаёт содержание, которое берётся пере-дать. Упрощение мысли для слушателя есть неуважение к нему. Когда лектор говорит «вы, очевидно, знаете…», а вы на самом деле не догадываетесь, — ничего страшного. Преподаватель думает о вас высоко, и это не высокомерие, а форма уважения. Вы видели, как пишет Бергсон? Он предполагает, что читатель знает французские драмы XVIII века! Ну разве не прекрасно? Ах, я всегда видела прелесть в том, чтобы не снижать планку, а верить, что читатель до неё докоснётся. Подлинная забота — не в облегчении пути, а в предположении, что Другой способен его пройти.

Термин физикализм используется главным образом в философии сознания и в максимально сжатом виде означает утверждение о том, что все является физическим. Если же развернуть позицию чуть шире, то получится монистический онтологический тезис, согласно которому реальность состоит только из физических объектов и физических же отношений между ними. Довольно часто наряду с этим употребляется тезис о каузальной замкнутости физического, предполагающий существование в мире только физических причин и следствий. Сознание в такой картине мира либо прямо отождествляется с физическими процессами, либо признается производным от них, что делает физикализм позицией, оппонирующей стратегиям, исходящим из фундаментального онтологического статуса сознания – к ним обычно относят дуализм, идеализм и панпсихизм. Более традиционной оппозицией этих стратегий исторически выступал материализм, поэтому физикализм сегодня воспринимается либо как полный его синоним, либо как современное продолжение с той лишь разницей, что теперь речь идет уже не об «атомах и пустоте», а о более широком круге явлений, которые исследует современная наука. Но что мы должны считать физическим, а что отнести к несуществующему? Кажется, ответ на этот вопрос составляет первейшую задачу физикализма, но уже с ней он справляется не лучшим образом. Вроде бы за уточнением можно обратиться к физикам, но на практике такой ход работает плохо – как правило, современные физики занимаются очерченным кругом специальных проблем, не претендуя на уровень абстракции, который требуется для строгого определения предмета собственной дисциплины. В большинстве случаев философы останавливаются на обыденном понимании «физического», отказываясь от дальнейшего анализа. Возникает возражение о круге в объяснении (физическое определяется через физическое), наиболее распространенный ответ на которое состоит в том, что для использования некоторого термина необязательно иметь возможность провести его исчерпывающий концептуальный анализ. Например, Фалесу не нужно было подробно объяснять, что такое вода, чтобы доказывать, что на фундаментальном уровне все является водой; также и физическое в современных дискуссиях принимается как интуитивно разделяемое большинством участников понятие.Из статьи «Физикализм и квалиа».

Бывает такое что тебя посещает много "умных мыслей" про ИИ, язык. А потом натыкаешься что об этом гораздо более полно и раньше (в 2018ом) написали. Вот так у меня с книгой Резы Негарестани "Интеллект и дух".

Широкая публика часто неверно представляет себе, что такое наука. Причем не чуть-чуть неверно, а именно что сильно неверно.Дело в том, что у людей, которые не занимались этим специально, представления о том, что такое наука, сложились в школе. А потом - так как вот не занимались - ну, вот такими школьными и остались.В школе складывается как? Ну вот есть учебник, и в нем описывается то, что понаоткрывала наука. Законы там Ньютона и Ома всякие, правила грамматики, теорема Пифагора и прочая история Древнего Мира. И вот в школе человек, разумеется, понимает для себя, что написанное в учебнике - это окончательная правда. Она незыблема и на века. Ее надо понять и запомнить. А наука - это вот как раз та деятельность, которая эту правду постепенненько и открывает. И если уж что-то открыла - то всё.На самом же деле любое знание может считаться научным только тогда, когда оно является принципиально опровержимым. То есть, научным является только лишь то знание, которое в любой момент может оказаться неверным.Хрен знает, когда, хрен знает, как, но может так вдруг получиться, что закон Ома - ошибка. Завтра, например, может это выясниться. Может оказаться, что закон Ома полная херня. А может и не оказаться.Научное знание ПРИНЦИПИАЛЬНО очень зыбкое, очень ненадежное, сплошной туман, в котором иногда мелькают ёжик и лошадь. И как сказал апостол, "мы видим как сквозь тусклое стекло, гадательно".Но так как люди по самой своей конструкции тревожные сущности, им сложно это терпеть и они непрерывно норовят сделать из этой зыбкости "в гранит" и "на века".Но все же, все же, лучшее определение научного знания выглядит так: на сегодняшний день понимание вопроса у нас такое. А завтра посмотрим.

Текст не мой, а Ильи Плеханова. Но настолько хороший, что захотелось принести сюда и сберечь в какой-то из сундуков. Тем более что это #ЖижекПредупреждаю #лонгридСлавой Жижек выступил на конференции Europa 2057 и раздал всем оплеухиСмысл Europa 2057 в том, чтобы задать большой вопрос: что такое Европа и какой она должна стать в долгосрочной перспективе — примерно к середине XXI века. Название отсылает к 1957 году (Римский договор, начало ЕС). Участники исходят из того, что Европа находится в состоянии системного кризиса — геополитического, экономического и ценностного. Отсюда ключевая линия обсуждений: Европе нужно стать более «суверенной» и способной действовать как единый субъект, а не как набор зависимых государств. Там много разговоров про оборону, технологическую независимость, демократию и новую форму европейской идентичности. Что говорит Жижек?💥 Что такое настоящий «конец света» и почему это не катастрофа в кино?Жижек утверждает, что мы приближаемся к финалу, но это не будет мгновенным взрывом. Настоящий «конец света» — это когда в нашей жизни меняются не просто отдельные события (кто-то победил на выборах или случился кризис), а сами «координаты» ситуации, то есть базовые правила, по которым работает общество. Представьте, что вы живете в мире, где закон защищает слабого, а потом внезапно наступает время, когда закон — это просто прихоть сильного. Это и есть смена координат. Жижек иллюстрирует это анекдотом о встрече лидеров (фон дер Ляйен, Путина и Трампа) с Богом. Когда Бог начинает плакать в ответ на их вопросы, это символизирует крах «большого Другого» — некой высшей инстанции или системы правил, на которую мы все привыкли опираться как на нейтральный фундамент. Когда этот фундамент рушится, мы теряем ориентиры, позволяющие отличить нормальное от безумного, и вынуждены заново переосмыслять само понятие «общественной жизни».💥 История больше не ведет нас к прогрессу — она ведет в тупикТрадиционно марксисты (как Антонио Грамши) считали, что кризисы — это лишь временные трудности («болезненные явления»), возникающие, когда старый строй умирает, а новый не может родиться. Думали, что это просто «задержка» на пути к светлому будущему. Но Жижек говорит: наш опыт сегодня заставляет сменить эту картину. На самом деле «нормальный» ход нашей истории — это и есть путь к катастрофе. Это не случайная поломка, а закономерный итог: бесконтрольное развитие искусственного интеллекта, экологический коллапс и глобальные войны — это финальные точки, к которым мы движемся по инерции. Если ничего не менять, саморазрушение человечества станет не ошибкой, а финальным продуктом нашей цивилизации. Мы больше не можем верить в линейный прогресс; мы должны признать, что наш нынешний «поезд» едет прямо в пропасть.💥 Революция сегодня — это попытка нажать на «стоп-кран»Карл Маркс когда-то назвал революции «локомотивами истории», которые ускоряют движение вперед. Жижек, ссылаясь на Вальтера Беньямина, предлагает прямо противоположное: революция — это когда пассажиры поезда, несущегося к обрыву, в ужасе хватаются за стоп-кран. Задача современных «левых» сил — не ускорить развитие технологий или экономики, а отчаянно затормозить процессы, которые уничтожают нашу среду обитания и человеческую природу. Примером такого действия Жижек называет призыв Берни Сандерса ввести немедленный мораторий на строительство дата-центров для ИИ. Нам нужна эта пауза не для того, чтобы «отстать», а для того, чтобы у нас появилось время просто подумать, прежде чем технологии окончательно выйдут из-под контроля. Революция теперь — это акт экстренного спасения, а не погоня за будущим.

знания могут быть лишь у того, у кого есть вопросы. – ханс-георг гадамер