Моя профессия пропитана мизогинией — как и многие другие. И я не могу прекратить об этом думатьГоворит #моя_гениальная_подписчица, пожелавшая остаться анонимной:
Даже те из нас, кто совершенно не интересуются музыкой, временами видят в заголовках новости об этом искусстве. Не всегда (увы, это тоже нужно исправлять), но всё же время от времени можно увидеть прекрасные слова — исполнительница, пианистка, скрипачка, флейтистка, певица, а то и, изредка, композиторка... Но кто рассказывает о них? У этих женщин — я буду говорить «женщин», ибо их подавляющее большинство — нет имени.
Я учусь в вузе по специальности «музыковедение». И всякий раз, когда об этом заходит речь, возникает ощущение, будто мне и бесчисленному множеству моих коллег отрезали язык. Сколько текстов я прочитала, сколько разговоров наговорила, а ни разу не видела, чтобы хоть раз написали или произнесли «музыковедица». Или «музыковединя».
То, что феминитивы нужны и важны, — это, конечно, никому здесь объяснять не нужно. Я хочу лишь сделать акцент на этом чувстве. Вдумайтесь в него: вы женщина, вы всю жизнь учились с женщинами и у женщин (из десятков ваших преподавательниц мужчинами были лишь двое, и один из них таков, что мерзотнее сложно представить), вы ежедневно читаете женские труды... и вас всех никогда не называют своим именем. Вы сами никогда не называете себя так, потому что вам придётся быть первыми и, скорее всего, поднятыми на смех.
«Музыковедьма я», — шутит ваша однокурсница. А вы стоите с каменным лицом. Потому что это не должно быть шуткой. Когда начинают вспоминать исследовательниц музыки, это всегда Асафьев, Холопов, Мазель — никогда не Конен (её из-за фамилии периодически принимают за мужчину, в то время как Мазель волшебным образом никогда не оказывается женщиной, ведь это «принизило» бы его), Холопова, Ручьевская. А всё держится на плечах женщин. Мы придумываем язык для современного искусства — чаще всего мужского, — но никогда не для своих женских трудов. Наша работа — говорить, но только не о себе.
И я уж молчу о том, что если исполнительницы, особенно современные, вполне нам известны, то с композиторками, на которых нам должно делать упор... Спроси кого — и скорее всего, ответят примерно так: ну, сёстры Моцарта и Мендельсона, жена Шумана. Ну, Шимановская. Губайдулина, конечно же, царство небесное. И то двоих при жизни знали больше пианистками. И приехали. Всего пять, трёх идентифицируют через мужчин — каково? Даже в самом крупном архиве классики на главной среди 99 мужчин лишь одна женщина, та же Губайдулина, ещё и на последнем месте. Вот и очередной патриархат в миниатюре: женщины вынуждены говорить только о мужчинах, не замечая ни себя, ни сестёр.
Так что я музыковедица. Хватит. Я благодарна моим преподавательницам и однокурсницам, композиторкам и исполнительницам, которых слушаю. И мы должны видеть подруга подругу.
Если в вашей профессии есть что-то подобное — расскажите, пожалуйста, в комментариях. Давайте говорить, слушать, замечать.
#фемпрактики #язык #профессия #музыка
***
В этой рубрике вы можете поделиться любыми размышлениями, связанными с феминизмом.
✉️ Написать в канал💰Поддержать канал из РФ |
Из другой страны 
